Книга Красные нити, страница 248 – Юлия Поспешная

— Пока, Зубастик, — вздохнула я со смешком.

Я нажала отбой и спрятала телефон обратно в свой рюкзачок. Как только я его застегнула то сразу же наткнулась на ухмыляющееся лицо только что проснувшегося Бронислава.

— Кто такой Зубастик? — со смешком спросил он.

— Мой парень, — пробубнила я себе под нос.

— Не думал, что у тебя есть парень, — заметил Бронислав.

Я уставилась на него со смесью удивления и обиды.

— А это ещё, почему?

— Ну-у… — протянул Брон, и отмахнулся. — Не важно.

Я смерила его хмурым взглядом. Взял и с утра испортил настроение! Почему это он не думал, что у меня может быть парень. Что, со мной что-то не так? Или… Или что?

— Мне нужно уехать… ненадолго, — замявшись, произнесла я.

Брон, в ответ пожал плечами:

— Лети, только больше не лезь никуда, будь добра. Имей ввиду, Аспирин сказал, что ещё выкинешь подобный фокус, он тебя под домашний арест посадит.

— Я учту, — слегка сконфуженно ответила я.

Воспоминание о том, как вчера на меня орал Аспирин нагоняло угрюмую тоску и слезное чувство обиды. Я очень тяжело переносила, когда на меня орут. Да ещё так бешено, как вчера.

Я помотала головой, отгоняя воспоминание о кричащем на меня Аспирине.

Возле своей школы я была чуть больше, чем через час.

Как только я вошла внутрь школьного здания, сразу обратила внимание на прямо-таки ошеломляющую тишину.

Какая-то удивительная и неприятная пустынность распространялась по всему школьному помещению. У охранника, что увлеченно играл во что-то на телефоне, я узнала, что все собрались в нашем новом спортивном зале. Теперь их у нас, по сути, два.

Охранник сообщил, что приехали спонсоры, которые дали приличную сумму на ремонт второго спортивного зала, оснащения классов новым компьютерами, установку кондиционеров, и многое другое. Всё-таки повезло нам с нашим директором. Станислав Владимирович, как говорят русские, «человек старой закалки». Не знаю точно, что это значит, но я ни разу не слышала, чтобы наш директор присвоил себе чьи-то деньги или пытался заработать, сдавая в аренду школьные помещения всяким подозрительным личностям.

Я написала Мирону. И он через пару секунд ответил, что их с командой затащили слушать, как Гольшанский толкает речь.

Я замерла на месте и буквально приросла к полу. Ещё раз перечитала фамилию в сообщении от Мирона.

Гольшанский?! Здесь?! У нас в школе?!!

Я почувствовала, как вкрадчивый холодок, словно, краешком когтя легонько царапает кожу на спине.

Я понимала, что это не Сильвестр Гольшанский. Но… я помнила того мужчину с размытым лицом, из воспоминания Нифонта.

Я отчетливо помнила, как Сильвестр, именно Сильвестр, пришел за платьем… за очередным платьем, которое сшил Нифонт. А значит Сильвестр что-то знает об этих страшных убийствах и о Портном! А если в убийствах, пусть и в роли помощника, замешан Сильвестр Гольшанский, почему не может быть замешана вся его семья? Пугающая, но слишком очевидная, мрачная тайна семейства Гольшанских, точно пятно гнили на каком-то фрукте, проступала на их блистательном облике. Это они… Это всё они. Они все имеют к этому отношение! Не верю, что кто-то из Гольшанских мог не знать, чем занимаются Нифонт с Сильвестром!

Но кто та рыжеволосая женщина, для которой Нифонт хотел принести Раду в жертву? Я не видела никого похожего среди Гольшанских,