Книга Красные нити, страница 302 – Юлия Поспешная

— Стас, — вмешался Коля, — но ведь арестовать Гольшанских может следственная группа полковника Датского. Я понимаю, ты его не перевариваешь, но когда дело заходит о задержании таких тварей, как Портной, не стоит ли унять собственную неприязнь, ради общего дела?

Я с опаской взглянула на Стаса, но Корнилов был отвечал размеренно и спокойно:

— Проблема в том, Коля, что этой улики мало, чтобы арестовать и заключить под стражу Клару и Ореста Гольшанских. И она не даёт никаких оснований чтобы задерживать их. Тем более, что их армия адвокатов сведёт на нет всю значимость нашей находки. Для обычного гражданина этого бы хватило с головой, но только не для членов семьи, владеющих одним из самых крупных инвестиционных банков России и Европы.

Николай немедленно опустил взгляд и смущенно прокашлялся. А Сеня торжествующе улыбнулся. Он не одобрял манеру Коли, иногда сомневаться в действиях их непосредственного командира.

— Единственное, что мы действительно могли бы позволить Следственному комитету арестовать Гольшанских… чтобы они их продержали у себя и дали нам возможность выиграть время.

— Для чего? — спросил Сеня.

— Для того, чтобы найти Беккендорфа. Сильвестр ясно дал понять, что у Нестора, он же «Пожиратель», есть неоспоримая улика против Сумеречного портного. Её хватит даже для Гольшанских.

— Я не уверен, что стоит доверять Сильвестру в этом деле, — снова встрял Домбровский. — Правда, Стас, всё-таки Орест единственный сын Сильвестра. Стал бы он его нам сдавать…

— Стал бы, — я решила вмешаться в их разговор, — простите, что встреваю. Но из того, что я увидела в воспоминаниях Сильвестра и в его поведении, я могу сделать вывод, что… Сильвестр боится и одновременно ненавидит Клару Гольшанскую.

— Зачем тогда он помогал ей совершать все эти убийства? — выразительно спросил Коля. — Не вяжется, что-то.

— Он помогал не ей, а своему сыну, — объяснил Стас, — Сильвестр и правда любит Ореста и ради него, готов на всё. Тем более, что Орест сразу же начал подавать надежды выдающегося финансиста.

Корнилов вздохнул.

— Для Сильвестра Орест не просто единственный ребёнок, он ещё и наследник, о котором можно было только мечтать.

— Наследник, который по совместительству стал серийным убийцей. — сухо напомнил Домбровский.

— Потому что, скорее всего, его заставляет совершать убийства именно Клара, — объяснил Корнилов. — Сильвестр и Елизавета об этом знают. Но сделать ничего не могут. Им остается только потакать во всем своему спятившему сыну и его жене

— И ради него они, согласны закрывать глаза на убийства детей?! — скривился Коля. — Да они сосем чокнутые! Больная семейка, чёрт бы их побрал!..

— О, Коль, — зловеще усмехнулся Стас, — ты удивишься, но обычно, такие семьи, как Гольшанские не видят «людей» в тех, у которых на счетах меньше сотни миллионов долларов. Уверяю тебя, этих девочек им ничуть не жаль.

— Но, зато семьи подобные Гольшанским крайне трепетно относятся к понятию наследства, приемников и так далее, — снова заговорила я.

Мужчины взглянули в мою сторону.

— Сильвестр сказал про Беккендорфа, когда я рассказала, что возможно у него есть ещё одна внучка.

— При этом, — вставил Стас, — не от этой стервы, Клары, а от вполне нормальной девушки. Пусть не и из числа людей с большим финансовым состоянием. Главное — девочка рождена не Кларой.