Книга Красные нити, страница 355 – Юлия Поспешная

Он мечтательно улыбнулся, глядя на Стаса.

— И вот тогда бы, я пришёл за ней… Это случилось бы в один из тех дней, когда ты меньше всего бы этого ждал… Какой-нибудь день, когда вы все были достаточно счастливы, чтобы испытать боль… Я хотел, чтобы это был один из самых счастливых дней, для твоей дочери Корнилов. Мне было бы приятнее убивать её, зная, что для неё сегодняшний день начинался, как самый счастливый…

Он злорадно ухмыльнулся и жадно сглотнул, глядя на Стаса.

— Уверяю тебя, что бы пожалел об этом, — холодно ответил Корнилов.

— Да что ты? — язвительно бросил Портной. — Ты бы убил меня? Ха! Как банально! Я не боюсь смерти, Корнилов…

— Знаю, — Стас открыл папку и поднял взгляд на Ореста. — Поэтому я бы отдал твою женушку зекам, например, мигрантам из Юго-Восточной Азии… Как считаешь? Ты бы смог смотреть на то, что они с ней делают?

Ухмылка сползла с лица Ореста.

— Ты этого никогда не сделаешь, подполковник.

— Ты забываешь, что угрожал моей дочери, — каменным голосом проговорил Стас.

И тут Орест побледнел.

— Н-не… не трогай её… не смей… — голос Ореста задрожал. — Хочешь, хоть шкуру с меня сдери, только не трогай Клару!

— Удивительно, — прокомментировал вслух Стас, — первый раз вижу, чтобы такой ублюдок, как ты, любил кого-то больше себя. Зачем ей было это нужно, а? Давай, рассказывай.

Орест вздохнул.

— Ты не поймешь… Ты не видел, что с ней происходило… Она… Она просто ложилась и умирала…

— Она… — Стас прокашлялся. — Она старела при этом? Её волосы седели?

— Что?!мпоморщился Орест. — Нет! Нет, конечно!.. Хотя… Она думала, что стареет и говорила, что ощущая, как её буквально покидают силы… Не знаю, насколько это правда, но её взгляд буквально тускнел, она перестала есть, спать, а через время и говорить… Она оставалась красивой, совершенной, но… как будто почти мёртвой…

Значит, подумал Стас, Ника тогда видела то, как Клара представляла себя в то время, когда ей становилось плохо, когда ей казалось, что она умирает. Кларе, видимо, внушила себе, что она превращается в дряхлую старуху, скорее это происходило у нее в голове, и смешалось с реальностью. Поэтому Ника всё это и увидела тогда.

— Мне было жаль её… Я не знал чем помочь моей жене! — простонал Орест.

— И тогда ты начал убивать, — проговорил Стас.

— Да, — кивнул Орест, — Клара сказала, как это… как это всё должно быть… я сперва отказывался, правда! Клянусь!.. Я не хотел марать руки в таком дерьме, подполковник! У меня были деньги, карьера, и блестящие перспективы!.. Но… я люблю эту женщину больше жизни, а ей… для того, чтобы она жила… ей были нужны эти девочки… Их жизни… Ты бы видел, какой восторг она испытывала после первого раза…

Стас ощутил, как у него на затылке шевельнулись волосы. То, что описывал Орест выглядело одновременно до невероятного дико и жестоко! Корнилов весьма живо представлял себе, как Клара радовалась и смеялась, глядя на повешенные тела мёртвых детей.

Корнилов снова прокашлялся. Он хотел выкинуть это из головы и сосредоточится на фактах.

— Какие изменения происходили с Кларой после убийств?

— Какие? — шепотом переспросил Орест. — Да она менялась на глазах, подполковник! Она оживала! Она смеялась, пела, танцевала и… любила меня. Так горячо и рьяно, до безумия. Она становилась той Кларой, которую я полюбил… О, подполковник, после первого же раза, я подумал, что мне неважно скольких мелких с**ек будет убито, лишь бы только Клара была… такой счастливой!