Книга Красные нити, страница 57 – Юлия Поспешная

Стас отвел взгляд.

— Вы помните последних жертв Портного?

— Не особенно, — неприязненно проворчал генерал.

— Их звали Дарья Прокопова, Алла Горбенко и Полина Горшкова, — перечислил Стас, глядя на серо-стальные воды реки внизу. — Перед ними были Анна Устинова и Евгения Лопухова.

Генерал со смесью удивления и обеспокоенности, чуть скривившись посмотрел на Стаса.

— Ты их помнишь?.. Всех?..

Стас поднял взгляд от реки, взглянул в льдисто-голубые глаза генерала.

— Всех, — чуть севшим голосом ответил Корнилов.

— Зачем?.. Зачем ты запоминаешь это?..

— Чтобы помнить свои ошибки, — невесело усмехнулся Стас. — Которые стоили жизни этим девочкам. Но не только, благодаря этому. Мало, кто уделил внимание дате рождения Дарьи и Аллы. А стоило бы.

— А что такого в этих датах?

— В том, что они одинаковы.

Генерал Савельев подавился кофе, и закашлялся. Стас похлопал стареющего начальника по спине.

— Эти девочки, — продолжил Корнилов. — родились девятого июня.

— М-м… — промычал генерал. — Надо же… Прямо в день рождения твоей дочери…

И тут генерал осекся, замолчал. Его ошарашенный взгляд метнулся к Стасу.

— Нет… — проговорил он с изменившимся лицом. — не может быть… Стас… Но…

Стас пожал плечами.

— Изначально, он выбирал жертв беспорядочно, или по какому-то другому признаку, но затем… Через одну, через две жертвы, обязательно попадалась та, чей день рождения совпадал с именинами моей дочери. И после восьми подобных эпизодов, товарищ генерал, я не могу верить, что это может быть совпадением.

— Так… — генерал вылил остатки кофе в реку. — Хорошо… Понятно…

Он хмыкнул, качнул головой.

— Теперь понятно, зачем ты своих отправил подальше из Москвы…

— Отсиживались у тётки Риты, в Ижевске, — пожал плечами Стас.

— Почему ты мне ничего не сказал?! — рассердился Аспирин.

— Боялся, — коротко ответил Стас.

— Что у нас в УГРО кто-то может… — начал возмущаться Антон Спиридонович.

— Товарищ генерал, — голос Стас похолодел. — Когда речь заходит о безопасности дорогих мне людей, я предпочитаю исключать все, даже самые минимальные риски.

— Ладно, не кипятись. — отступил Савельев, глядя вперед на возвышающиеся впереди высотки. — Я понял… И, да, если так, то… Гольшанский должен был отреагировать по-другому на твое появление… А он?

— А он даже не оглянулся на меня, — задумчиво ответил Корнилов. — Потому что он меня не знает, товарищ генерал.

— Прекрасно, — вздохнул Савельев. — Значит, хочешь сказать посадили не того?

— Разве только у Сильвестра Гольшанского просто потрясающее самообладание.

Генерал в ответ лишь устало вздохнул. Стас понимал его раздражение, и не желание признавать разумность озвученных доводов. Всем, без исключения всем очень хотелось думать, что Гольшанский действительно Портной. Что убийца, отнявший жизнь у двух с лишним десятков маленьких девочек, наконец, за решеткой.

У Савельева заиграл телефон. Звучала песня из очень старого советского фильма.

Генерал поднял трубку.

— Да, это я, — нетерпеливо проговорил он, прижимая к уху смартфон. — Что-то срочное?.. Что?!

Голос и выражение лица генерала Савельва изменились.

— Ясно, — проговорил он, недовольно скривив губы. — Спасибо, что предупредил. Давай…

Генерал прервал связь, спрятал телефон в карман своего пальто, и посмотрел на Стаса.