Онлайн книга «Красные нити»
|
Мы не может делать выводов из заявления молодого Ореста Гольшанского, поскольку никаких неопровержимых доказательств о фабрикации уголовного дела, или причастности к нему крупного предпринимателя Леона Корфа он не привел. Однако не может не бросаться в глаза уверенность Ореста и та страстная пылкость, с которой он обвинял Корфа. Всё же, даже если кто-то действительно приложил руку к аресту Гольшанского, и крупно подставил главу МосИнвеста, он явно просчитался. Потому что молодой Орест давно признан настоящим финансовым гением! Именно с приходом Ореста инвестиционный банк МосИнвест расцвел ещё больше! Благодаря бурной деятельности двадцати восьмилетнего Ореста Гольшанского обороты и прибыль МосИнвеста выросли почти втрое! Нам остается только гадать, что предпримет все ещё могущественная семья Гольшанских, и может ли Сильвестр Гольшанский рассчитывать на амнистию после своего откровенного признания? Статья из новостного портала «Московский курьер». ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ Четверг, 14 января На сидение передо мной упала черная сумка с приколотыми яркими значками. Я вздрогнула, и отвлеклась от просмотра новостей на телефоне. Рядом со своей сумкой уселась за столик кафе Лерка. Она без предисловий отпила из чашки с горячим шоколадом, который я заказала, и приветственно кивнула мне. — Привет. Ну? Чего ради ты сегодня решила прогулять последних три урока? — Есть причина, — вздохнула я. — Я не сомневаюсь, — откинувшись на спинку серо-бирюзового дивана, Логинова развела руками. — Рассказывай… — После того, как мы вчера с Мироном поехали искать хозяев для оставшихся троих щенков… — А точнее на кого взвалить судьбу трех бездомных псин, — с едкой ухмылкой вставила Лерка. Я лишь вздохнула, с улыбкой покачала головой. — Можно сказать и так. В общем… Я сбивчиво, но кратко пересказала ей события вчерашнего вечера. Когда я закончила Лерка несколько секунд сидела в легкой прострации. — Так… — проговорила она с кивком. — Давай проговорим всё это ещё раз… — Давай, — пожала я плечами. — Этот чел на бумере, который чуть не размазал Мирона по асфальту, вёз в своей тачке какую-то роженицу? — Да… — попыталась уточнить я. — Когда вы приехали в больницу, она умерла? — продолжала Лерка. — Да, и… — Вам предложили исполнить, так сказать, её последнюю волю, и отвезти её дочери в приют подарок? — Да, но… — Этот Бронислав, забрал последнего щенка, и ушился, наплевав на умершую при родах женщину? — Да, — опечаленно вздохнула я. — А ты согласилась отвезти подарок её окончательно осиротевшей дочери? — чуть склонив голову к плечу, проговорила Лерка. — Ну, да, — я снова пожала плечами. — А ночью ты ещё увидела её воспоминания, из которых следует, что эту… Любинскую, когда-то там изнасиловали, после чего она родила дочку, которую в дождливую ночь оставила под воротами приюта? — Лерка не скрывала сердитой иронии в голосе. — Примерно так, — я опустила взгляд на чашку с шоколадом, что грела мои ладони. — Роджеровна, — глаза Леры опасно сузились, — знаешь, что тебе нужно было сделать, когда эта медсестра предложила отвезти в приют подарок для дочери умершей женщины? — Что?.. — опасливо спросила я. — Встать и уйти, как тот мужик с BMW. — Ну, Лера! — воскликнула я расстроенно и разочарованно. — Ведь… Ну… я не могла! |