Книга Монохромный человек, страница 136 – Юлия Поспешная

-А его склонность к чёрному и белому?-спросил Коля.

-А вот это нам предстоит выяснить… А заодно и то,-Стас поднял взгляд на подчиненных.-Кто ещё кроме Гудкова и Вербина состоял в клубе… И остался жив.

Корнилов опустил взгляд, оглядел документы, протоколы, распечатки и фотографии.

-Потому, что они скорее всего, следующие.-проговорил Стас.

Домбровский и Арцеулов тоже молча, с нахмуренными, угрюмыми лицами взирали на стол с документами.

-Помимо этого, у нас есть одна зацепка.-сказал Стас и выдвинул из общий кучи ещё один фотоснимок.-Вот этот человек… Его видели возле дом Вербиных незадолго до их убийства. И его точно видели, возле горящего клуба «Горный путь», когда он стоял там и снимал происходящее на камеру….

-Больной ублюдок.-не сдержавшись фыркнул Сеня.

-Коль, я просил тебя пробить похожих на него людей.-сказал Стас.

-Да.-кивнул Домбровский.-Одну минуту…

Он вернулся к своему компьютеру, кто-то несколько раз клацнул.

Заработал принтер. И через пару секунд Коля положил рядом с фотороботом уже реальную фотографию.

-Я его знаю.-скривился Арсений.-Это… Это фотограф.

-Да.-сложив руки на груди, хмыкнул Коля.-Встречайте и любите. Платон Плансон. Собственной персоной.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Вторник, 11 августа. Поздний вечер, несколько часов, после событий описанных выше.

Я, как раз дочитала главу из детской книжки про зверюшек-следопытов, когда обнаружила, что Лада уже сладко посапывает во сне.

Я аккуратно встала с кровати, положила книжку на тумбочку рядом с кроватью.

Наклонилась к спящей девочке, чуть прикрыла её одеялом, поправила её игрушку жирафа по кличке «Максим».

Взглянула за окно. В ночи, над городскими высотками опять сверкала гроза, и слышно было, как капли дождя гроздьями колотят по стеклам окон.

Я убавила интенсивности у прикроватного ночника, убавив лазурный свет до мягкого, приглушенного.

В маленькой комнате Лады воцарилась приятная, очень уютная и умиротворяющая обстановка.

Комната была переполнена огромным количеством счастливых и тёплых воспоминаний маленькой Лады.

Наверное, именно поэтому мне нравиться бывать здесь.

Я окинула взглядом изящный белый шкаф для одежды и письменный стол, с полкой над ним. Мебель в комнате Лады походила на кукольную. Как и розовое креслецо возле стола и такие же розовеньки пуфики, возле которых дружной компанией сидели игрушки Лады. Я оглядела лазурные стены комнаты с белыми облачками и нежно-желтыми звёздочками, взглянула на люстру похожую на большой сказочный и старинный фонарь.

Сколько душевного и счастливого, искреннего, родного тепла хранила эта комната. Сколько здесь было чистой и безграничной нежности.

Стены и предметы этой уютной, милой комнаты, точно нагретые солнцем в жаркий день, сохраняли лучащееся тепло бесконечной ласковой любви.

Любви матери, любви отца и её старшей сестры. И её, Лады, любви ко всем.

Когда-то это всё было и у меня. Когда я тоже могла купаться в благостной и нежной любви своих родителей и бабушки с дедушкой.

Когда-то… Давно… Не так уж и давно, всего-то три года назад.

Когда-то меня, как и Ладу окружали только любовью, оберегая от всех опасностей и неприятностей окружающего мира.

Когда-то… Вроде это было всего-то каких-то три года назад… До моего одиннадцатилетия. А потом всё резко и больно закончилось. В одночасье.