Книга Монохромный человек, страница 16 – Юлия Поспешная

— Как вариант. — кивнул Стас.

Когда Стас вернулся в свою машину и сел за руль, Алина осторожно спросила.

— Ну как там?

Стас встретился с ней взглядом в зеркале.

— Да, всё нормально. Обычная рутина.

— Страшное убийство, да? — спросила Алинка, тяжело вздохнув.

— Алина. — голос Стаса посерьёзнел. — Ты, знаешь правило. Мы не обсуждаем мою работу.

— Да… прости, пап. — Алинка опустила взор.

Стас почувствовал, как его кольнула совесть. Не стоит так резко одергивать дочь, даже если она забывается.

Нужно было, как — то быстро разрядить ситуацию.

— Ты придумала варианты имён для щенка?

Алина посмотрела на Стаса. Грустно улыбнулась.

— Его будут звать Четверг.

— Че.. Четверг? — недоуменно переспросил Стас. — Милая, ты уверена, что это подходящее имя для собаки?

Стас сдал назад, развернулся и они поехали прочь, от места убийства.

— Да. — ответила Алинка. — Был же попугай Пятница… А ещё, помнишь, мы с мамой фильм смотрели про то, где у одного оцта было семь дочерей, и он каждую назвал по дню недели.

— Олененок, — возразил Стас. — Но там ведь беда была в том, что по сюжету, в мире будущего, нельзя было иметь больше одного ребенка…

— Пап.

— Что?

— Это имя ему идёт.

Дочка сказала это так искренне и убежденно, что Корнилов не мог спорить.

Стас в ответ усмехнулся. Алинка тоже улыбнулась, хихикнула.

— Ладно. — протянул Стас и покачал головой. — Четверг, так Четверг.

Он посмотрел в небо. Над городом снова угрожающе нависали серо — стальные стучи.

Скоро опять будет дождь.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Четверг, шестое августа.

Мы приземлились после синхронного прыжка. Оттолкнулись и полетели на льду вперед, на скорости, с восторженным рвением.

Мы с Сашкой, моим партнером по фигурному катанию, выполнили ряд фигур.

Мы двигались быстро и в то же время плавно. Фигуры перетекали одна в другую.

Миг и я в его объятиях. Саша выполняет поддержку.

В движении, на льду, на скорости, мы на мгновение расстались.

Мы несемся вперед, по кругу бело — голубой арены льда.

По кругу, мимо пустых трибун.

Мгновение, наши руки соприкасаются, мы выполняем тодес.

Затем два быстрых акселя и плавный бауэр.

Когда мы закончили и смолкла музыка, стоявшая возле ограды Мег, похлопала в ладоши. Нарочито громко и показательно.

— Отвратительно! — объявила она. — Сначала!

Мы с Сашей переглянулись, поехали на исходную точку.

— Кажется, мы налажали с прыжками после поддержки. — тихо проворчал мой партнёр.

— Мне показалось, что у нас был слишком медленный тодес. — робко ответила я.

Сердце билось в груди, после быстрой череды фигур. Оно билось, как будто танцевало или отбивало резвый бит.

С душой, с восторгом, с чувством! Мое сердцебиение звучало в такт с моим настроением.

Мне хотелось парить! Лететь! Мчаться и перевоплощаться из одной фигуры в другую!

Мне хотелось движения! Я жаждала безостановочного стремительного движения!

— Готова? — спросил меня Саша.

Я кивнула.

— Да.

— Начали! — объявила Мег.

Снова заиграла музыка.

Мы ринулись с места. Мы танцевали на льду отдельно и в то же время оставались едины.

Быстро и ритмично, но плавно и изящно. Мы летели, мы парили, мы жили в коротких, но длинных секундах танца на льду.

— Уже лучше. — проговорила Мег, когда мы закончили.

Но взгляд и выражение лица у нее были не очень довольными. Чуть сгорбившись, держа руки на груди, она прошлась вдоль ограды.