Книга Монохромный человек, страница 176 – Юлия Поспешная

При этих словах он смотрел на меня.

Я кивнула.

-Что ты видела?-быстро шепнул Стас.-Это уже третий раз здесь…

-Как сбежавшая пациентка разрывает горло врачу и тот умирает…-ответила я, неприязненно хмурясь.

-Гудкова?-ошарашенно спросил Стас.

Я качнула головой.

-Другая… Страшная такая… У нее волосы темные и взгляд… Жуткий, кровожадный и ненавистный взгляд.

-Я понял, о ком ты.-кивнул Корнилов.-Может быть тебе стоит вернутся в машину?

-Нет.-упрямо ответила я.-Я должна побывать в камере Гудковой.

Стас, ведь если она была подражательницей убийцы… Она может знать, где он… И сбежать к нему! И если я увижу…

Я посмотрела ему в глаза, увидела там свое отражение.

Он должен понять, насколько это важно! Я же смогу помочь! Я смогу вывести их на след этого больного подонка с монохромной манией!

-Пожалуйста, Стас.-попросила я.-Ты же знаешь… Я должна.

-Я просто не хочу, чтобы ты потом жила в кошмарах из-за моей безответственности.

Он встревоженно рассматривал меня. Я видела в его серебряных глазах пытливую жажду защитить меня, помочь мне.

-Прости…-шепнула я.-Но, ты опоздал. И тут мне никто не поможет.

Стас чуть поджал губы, кивнул.

-Извините.-подал голос доктор Шамов.-Господин подполковник, долго ли вы там ещё собирается шептаться со своей… со своим стажером?

-Извините, доктор.-Стас обернулся к нему.

Мы подошли к камере Гудковой.

Я ощутила странный сгусток невесомой прохлады, собирающейся в груди.

Он тяжелел по мере того, как я приближалась к камере Гудковой.

Меня одолевало и поглощало скручивающее внутренности встревоженное волнение.

Доктор Шамов пропустил нас вперёд.

Мы со Стасом встали перед открытой камерой.

Я схватила ртом воздух и застыла.

Передо мной была та сама черно-белая комната из воспоминаний Стаса.

Белый пол. Угольно-черные стены. Белая кровать и на ней ночью чернеет черная постель.

Я узнала черно-белые фотографии и странного, пугающего вида черно-белые рисунки в белых рамках на стенах.

Я увидела черно-белого жуткого клоуна и мультяшные часы.

Единственными кто не сливался с монохромным колоритом были пятеро мужчин.

Они немыми изваяниями неподвижно сидели внутри комнаты и смотрели перед собой.

У некоторых черными ямами замерли приоткрытые рты.

Их лица были разделены на две половины черной и белой краской. Но их одежда, их униформа была лишь забрызгана черно-белыми пятнами.

Черной и белой краской, были густо смазаны их руки и пальцы рук.

Краска комками застывала на их ладонях.

Я внимательным взглядом обвела комнату.

Мужчины не двигались.

Я выпустила воздух из легких. Кровь пружинистыми толчками стучала в висках, казалось кто-то вытянув пальцы синхронно тыкал в виски.

По коже рук, шеи и лица как будто кто-то неторопливо размазывал нечто вязкое, липкое и холодное.

Мертвенная мерзлота подступала от кончиков пальцев, вкрадчиво взбиралась до плеч.

Из камеры буквально сквозило сгустившимися здесь воспоминаниями.

Они переплелись здесь, спутались, смешались в единую пульсирую массу эмоций, событий, переживаний и чувств.

Я посмотрела на доктора Шамова.

Тот, сложив руки внизу, на поясе, наблюдал за нами с почтительного расстояния.

-Они… живы?-спросила я.

-Да.-кивнул он.-Но они не двигаются… не реагируют ни на какие раздражители и не подают признаков жизни… Со стороны кажется, что они даже не дышат.