Книга Монохромный человек, страница 24 – Юлия Поспешная

Но потом я подумала, что это всё — таки не моя вещь.

Поэтому я купила пакет в ближайшем супермаркете и спрятала мяч туда. А сверху, для конспирации, бросила туда свою кофту.

Всё, нормально. Надеюсь, в пакет дядюшка заглядывать не будет. Очень надеюсь. Вот, прямо очень.

Придав себе максимально обычный, непринужденный вид, как ни в чем не бывало, я направилась к автомастерской.

КАСЬЯН КАМЕНЕВ

Пятница, 7 августа

— …Как передают синоптики, сегодня по всей Московской области будут наблюдаться сильные дожди, грозы и ураганы. Температура снизится до плюс девятнадцати и даже до плюс шестнадцати градусов.

Мужчина, за рулем кроссовера, бронзового цвета, переключил волну на приёмнике.

— … Мы расскажем вам, как лучше вести себя на….

Водитель кроссовера снова сменил волну.

— Оставайтесь с нами, на Авторадио! — прозвучал знакомый голос.

И тут же зазвучали вступительные ноты композиции War of Hearts певицы Ruelle.

Водитель удовлетворенно кивнул сам себе. Прибавил скорости.

Он торопился. Он должен был встретиться с человеком, с которым пытался поговорить уже почти месяц.

Он должен был уговорить известного, на всю страну, мастера жанровой фотосъемки передать ему одни из самых пикантных фотографий.

И он, водитель кроссовера, совсем не был уверен, что у него это получится.

И тому было несколько причин.

Во — первых, по натуре фотограф слыл личностью капризной и своенравной.

Во — вторых, он крайне неохотно соглашался на сторонние предложение о покупке\продаже своих снимков.

В — третьих, фотографии, которые нужны были водителю кроссовера, относились к разряду тех, что производят эффект бомбы, если становятся достоянием общественности.

А именно это и хотел сделать водитель кроссовера.

Потому, что он был одним из самых известных журналистов страны. Он был одной из главных звёзд российской журналистики в целом и журнала, «Философский проспект», в частности.

И мало кто, в журналисткой среде, не слышал звучного и запоминающегося имени с фамилией Касьян Каменев.

Он даже подписывался частенько K&K. И все знали, чья эта подпись.

И не так давно, Касьян Каменев, анонсировал разоблачительную статью о женах и любовницах нескольких влиятельных оппозиционных депутатов и деятелей культуры.

Это должна была быть бомба!

Касьян поправил ворот рубашки, чуть ослабил галстук.

Он нервничал. Импульсивная нервозность одолевала его с тех пор, как он выехал на встречу с фотографом.

Он был уверен в себе. Потому, как знал, что обладает феноменальной способностью разговорить кого угодно и вывести на разговор даже самых замкнутых звёзд, привыкших к жизни отшельников, предпочитающих интровертное одиночество шумной жизни мегаполиса.

За это феноменальное умение многие, из его окружения, тихо, с лицемерной улыбкой на лице, ненавидели Касьяна.

В небе, под непроницаемым слоем темных, антрацитовых туч, пророкотал гром. Затем снова недовольно, басовито прозвучали ворчливые раскаты.

На лобовом стекле кроссовера появились точки дождевых капель.

Их становилось больше. Они стремительно покрывали лобовое стекло автомобиля.

Касьян включил дворники. Вздохнул. Он надеялся, что сегодня не будет дождя.

Он ненавидел дождь. Как и пасмурную погоду в целом.

Очень скоро он оказался за пределами города.

Окраины Москвы остались за спиной, а впереди росли и густели заросли леса, лесополос и бесчисленных диких полей.