Книга Монохромный человек, страница 28 – Юлия Поспешная

— Но, послушайте…

— Прямо сейчас!  — прикрикнул на него Платон.

Ветер подхватил его слова и разнёс над руинами, разбрасывая повсюду, куда мог дотянуться. От этого, слова Плансона прозвучали с максимально вложенным в них негодованием.

— Ладно. — пробормотал Касьян.

Он опустил взор, развернулся, сделал вид, что собирается уйти.

Он сделал два шага, одновременно, про себя, считая до пяти.

Но тут же остановился с видом, будто его осенило, и вернулся к Плансону.

Тот раздраженно вздохнул.

— Каменев, не испытывайте моего терпения. Вы ничего от меня не получите.

— А как насчет продажи? — спросил Касьян и чуть прищурил глаза. — Сколько вы, хотите? А? Сколько хотите за интимные снимки любовниц и жен наших оппозиционных деятелей? М — м? Сколько же? Господин ,Плансон, я уверяю вас…

— Слушай, журналистишка! — прорычал Платон. — Ты, что уши жвачкой залепил? Я тебе ещё раз повторяю: «Проваливай! Пошёл вон! Свали отсюда! У меня нет и никогда не было никаких интимных снимков жен и любовниц… Я не представляю, где ты услышал подобную ересь, но это чушь, которой постыдилась бы даже бульварная беллетристика!»

Касьян выслушал эту гневную тираду, на удивление, спокойно.

— То есть вы, отказываетесь? — миролюбиво спросил он.

Плансон раздраженно фыркнул.

— Я уже всё сказал.

Касьян едко усмехнулся.

— Неужели Вы, так боитесь поссориться с ними? Бросьте… Вы знаете, сколько «Философский проспект» готов выложить за эти снимки? Думаете речь идёт о десятках тысяч? Ошибаетесь, о сотнях. И отнюдь не рублей.

Платон чуть сузил глаза. Его изумрудные глаза прожигали Касьяна ядовитым, презренным взглядом.

Какое — то время они молча стояли на продуваемой воющим ветром земле.

Платон смотрел на Касьяна. Тот, не отводя взор, испытующе глядел в ответ. Он был чуть ниже Платона, но не испытывал комплексов по этому поводу. Каменев всегда считал, что ситуация под контролем до тех пор, пока люди взаимодействуют друг с другом без помощи рук.

Плансон снял очки, вздохнул, сдвинув брови.

— Послушайте, — проговорил он уже спокойнее. — Господин Каменев, вы один из известнейших журналистов, уважаемый и почтенный, а ваш журнал  — престижнейшее издание. Какого чёрта вам, понадобилось разыскивать несуществующие фотографии, каких — то жен и любовниц… Да ещё и у меня?

Плансон покачал головой.

— Неужели у вас нет других тем, которым бы вы могли посвятить свои статьи?

Он хмыкнул.

— Если так, то мне вас жаль. Потому что вы зря потратили время и бензин, прибыв сюда.

Он одел очки на волосы и снова склонился к своему фотоаппарату.

— Всего доброго. — буркнул он и крикнул девушке — модели. — Хорошо, Инга, теперь попробуем по — другому…

— Господин, Плансон, какая у вас машина? — спросил вдруг Касьян, который вовсе не собирался сдаваться.

Платон, не отвлекаясь от фотоаппарата, неприязненно ответил:

— S63 — й.

— Неплохая тачка. А как насчёт возможности, в будущем, приобрести себе Порше, девятьсот одиннадцатый? Что скажете? Разве этот автомобиль не более достоин вашей персоны?

— Меня вполне устраивает мой,  — не оглядываясь на Касьяна, ответил фотограф.

Ветер играл его волосами, подкидывал капюшон его черной худи.

— Так! Инга! Встань вон там… Нет, вон туда… Да… Теперь присядь… — прокричал Плансон.

Ему приходилось надрываться, чтобы перекрикивать заунывный, возрастающий вой ветра.