Книга Монохромный человек, страница 43 – Юлия Поспешная

Я тихо ахнула, когда с раскрывшихся страниц блокнота внезапно сорвались несколько чёрных мотыльков и вспорхнули к потолку.

Откуда они тут взялись?!

Я сидела, замерев на стуле и глядя на мотыльков. Они несколько секунд беспокойно кружили по комнате.

Затем начали виться вокруг света настольной лампы.

Я, отмахиваясь от них, приоткрыла окно. Насекомые тут же выпорхнули на улицу.

На моих глазах они растворились в серости дождливых сумерек.

Я, ошарашенная, смотрела им вслед.

Я ничего не понимала. В сознании стремительно зрело тревожное смятение.

Происходящее сбивало с толку и отказывалось укладываться в рамки хоть какого — то логического объяснения.

Впрочем, к этому мне, похоже, стоит привыкнуть.

Я вновь взяла блокнот, перевернула последнюю страницу. Я хотела зарисовать мальчика, из моего видения.

Но когда я закончила рисовать его, линии рисунка вдруг начали медленно, словно плавились, растекаться на бумаге.

— Что за чёрт!  — прошептала я и мгновенно отложила блокнот на стол.

Рисунок продолжал обильно разливаться. Он стремительно обращался в бесформенное черное пятно.

Чувствуя в груди тяжелый галоп пульса я во все глаза, затаив дыхание, таращилась на страницы своего дневника.

Но страница внезапно, с шелестом, перевернулась, затем следующая, затем ещё одна, ещё, ещё.

С возрастающей скоростью страницы моего блокнота перелистывались одна за другой.

А по листам блокнота, так же стремительно и неумолимо, растекались чёрные кляксы.

Я завороженно смотрела на происходящее. Оно действовало на меня с каким — то гипнотическим эффектом. Я буквально не могла отвести взор.

Внезапно, что — то коснулось моего плеча.

Я обернулась и едва не заорала от ужаса.

Мальчик стоял передо мной и держал меня за плечо.

Его бледное лицо было совсем близко от моего. Его тонкая белая рука, с чёрными ногтями, лежала на моем плече.

— Верни ему цвета… Верни… — шепнул он дрогнувшим голосом и обошел меня, пройдя мимо.

Я оглянулась ему вслед и застыла, замерла, сидя на высоком стуле.

Я сидела за накрытым столом, в неизвестной мне квартире, на просторной кухне.

И вместе со мной сидели ещё четверо человек.

Мужчина, с темно — русыми волосами, светловолосая женщина и двое их детей: девочка, лет пятнадцати — шестнадцати, и мальчик, тот самый мальчик.

— Полина, передай мне, пожалуйста, сахар,  — степенно произнёс русоволосый мужчина.

Девушка кивнула, с готовностью передал отцу сахарницу.

Из приемника на кухне лилась мирная музыка, слегка позвякивали вилки и ножи, в руках членов семьи.

Они поедали овощное рагу и бифштекс. Маленький мальчик то и дело отвлекался на планшет.

— Так! Игорь!  — строго сказала мать,  — за столом у нас только кушают и общаются. Никаких планшетов и телефонов!

Мальчик вздохнул, послушно отложил свою игрушку, и взялся за чашку с чаем.

— Игорь, ты не доел,  — заметила мать, разрезая мясо в своей тарелке.

— Ну, ма — ам… — протянул мальчишка, — я больше не хочу.

— Да ладно, не заставляй его, — проговорил отец,  — есть через силу очень вредно для организма.

— Быть худым тоже не показатель здоровья,  — возразила женщина.

Но настаивать она не стала, вместо этого, она переключила своё внимание на дочку.

Девушка, воспользовавшись тем, что родители сосредоточили внимание на её брате, быстро писала сообщение в телефоне.