Книга Монохромный человек, страница 5 – Юлия Поспешная

Что — то вкрадчиво скрипнуло над головой.

Роза вздрогнула, слёзно всхлипнула. Она задрожала всем телом.

Скрип повторился. Это был влажный, тягучий, закручивающийся звук.

Роза подняла взгляд.

В следующий миг она резко подалась назад, упала на пол и поспешно отползла к углу комнаты.

Её лицо исказил дикий ужас. Крик страха рвался из груди, но она не могла издать ни звука.

Ужас душил её, сжимал в своих объятиях, сдавливал грудь и горло.

Они были здесь. Все четверо.

Их бледные, обнаженные серо — белые тела висели под потолком, на растянутых белых тросах.

Их чёрные волосы свисали вниз с опущенных голов.

Роза прижала дрожащие руки ко рту, оглядывая тела родителей и обоих детей.

Тело матери, некогда светловолосой и голубоглазой Эдиты Вербиной, чуть покачивалось, и удерживающие бледное тело тросы слегка поскрипывали.

Роза замерла, вглядываясь в лицо мёртвой женщины.

Она разглядела её приоткрытый, словно от удивления, рот и заполненные чернотой глаза.

Секунду Роза смотрела в застывший мрак в остекленевших глазах мёртвой женщины. И в следующий миг она дико, с силой, надрываясь заорала.

Её крик взорвался в комнате, вырвался на лестницу, слетел вниз в гостиную и ударился в закрытые окна.

Она кричала так, что на ее шеи проступили тонкие вены, а лицо исказила судорога.

Роза закрыла глаза и упала без чувств, оставшись неподвижно лежать в тихой Чёрно — белой комнате.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Четверг, шестое августа.

Эта неделя выдалась трудной и изматывающей.

Всё из — за того, что один из офицеров УГРО, по глупости, попался на взятке. А это повлекло за собой грандиозный скандал, освещение в СМИ и многочисленные проверки на вшивость со стороны соответствующих органов.

Тот же ГУСБ и, в частности, близнецы Датские, смогли взять своеобразный реванш за то, что не удалось связать Стаса с пропажей чужого имущества и представить дело, как хищение.

В тот раз оказалось, что виновником оказался, печально известный, серийный убийца.

Стасу тогда, конечно все равно пришлось объяснять, почему это он не смог задержать преступника живым.

Но это была скорее формальность, и Стас отделался лишь устным порицанием.

Но, вот за эти пять дней Корнилову казалось, что из него выпили добрую пару литров крови и вытянули все нервы, до которых смогли дотянуться.

К концу дня, в среду, Стас чувствовал себя так, как будто он несколько раз подряд сдал экзамен на Краповый берет.

Который, кстати, он, в свое время, во время службы по контракту, позорно провалил, в первый раз, конечно.

Словом, когда Стас в среду, поздно вечером, переступил порог дома, он возблагодарил бога, что у него есть хотя бы одно место в этом суетливом мире, где он, хотя бы отчасти, может скрыться от мучительной рутины.

Но утро четверга началось для него совсем не так, как он рассчитывал.

Едва только Стас встал, умылся и отправился делать себе кофе, на кухню к нему влетела взволнованная Алина.

— Сегодня четверг! Шестое!  — с восторгом воскликнула она.

У нее горели глаза, от радостного предвкушения. Она вся была охвачена нетерпеливым порывом бурного, неудержимого счастья.

Стас застыл с чашкой в одной руке и шоколадным печеньем в другой.

На его лице выражалось настороженное недоумение.

— Сегодня Четверг! Четверг! Четверг!  — Алинка прыгала возле него и хлопала в ладоши.  — Ты помнишь, помнишь? Мы договаривались! Ты обещал! Обещал! Обещал!