Книга Обнаженные розы, страница 102 – Юлия Поспешная

Я попятилась назад, глядя на него с искренним, непониманием, сомнением и страхом.

-Дядя... Сигизмунд...-проговорила я.-В-вы что... Вы не можете...

-Да ну?-вкрадчиво проговорил он, нависая надо мной.-А ты можешь брать в моей мастерской седан, общей суммой семь в половиной миллионов и гонять на нём по городу? Ты хоть знаешь, дура, чья эта машина?!

-Дядя Сигизмунд у меня не было выбора!-воскликнула я продолжая пятиться.

-Не было?!-рявкнул вдруг дядя Сигизмунд.

Я вздрогнула, попятилась, запнулась и чуть не грохнулась на пол.

-А позвонить мне ты не могла?!

-Не было времени, собака умирала!-я чуть выставила вперед дрожащие ладони.

-Хватит трепаться! Иди сюда!-он протянул ко мне руку.

-Нет!-истошно закричала я и юркнула мимо него, отбежала к столу, обошла его.

Дядя Сигизмунд с ремнем в руках и угрюмым, решительным взглядом приближался ко мне.

Сердце в моей груди билось несчастной, маленькой птицей.

Я беспомощно смотрела на приближающегося дядю.

-Ника.-прорычал он.-Не испытывай моего терпения.

-Дядя Сигизмунд.-испуганно, учащенно дыша ответила я.-Хотите заставьте меня полы драить в мастерской. Хоть полгода! Скажите, я буду машины мыть, хоть до совершеннолетия! Или двор убирать каждую субботу! Всё, что угодно! Но это...

Я нервно, тяжело сглотнула. Выдохнула и замотала головой.

-Это я вам делать не дам.... Я виновата, я знаю. Можете меня вообще из дому выгнать! Но пороть себя не дам! Слышите?! Не дам! Ни за что! А если вы это сделаете силой... я уйду. Сразу же. Обещаю.

Я замолчала, глядя на него. Сердце продолжало биться в грудь, как в закрытую дверь.

Легкие судорожно, конвульсивно втягивали и выпускали воздух.

У меня подрагивали губы, пальцы рук и плечи.

Дядя Сигизмунд смотрел на меня, чуть склонив голову.

Взгляд его был задумчивый, оценивающий.

-Почему?-спросил он и чуть прищурился.-Ты ведь боишься не физической боли. Я прав?

Я тяжело сглотнула.

-Потому, что это унижение.-проговорила я сердито.-Это позор и бесчестие. Я...

Я покачала головой.

-Я вам не дворовая девка, чтобы вы меня секли!

Я искренне не понимала этих варварских методов воспитания!

Какой смысл пороть детей за проступки?! Как будто физическая боль их чему-то научит!

Или, можно подумать, у них совесть находиться в заднице!

К моему удивлению дядя Сигизмунд вдруг одобрительно ухмыльнулся.

Посмеиваясь и покачивая головой, он засунул ремень обратно в пояс.

-Как ты мне сейчас напомнила Роджера.-сказал он с внезапной, дружеской теплотой.-Мой младший брат тоже обладает волевым и непокорным характером.

Дядя Сигизмунд вздохнул.

-Отец, твой дедушка Владислав, пытался его пороть.

Он криво, одобрительно усмехнулся.

-Но, стало только хуже.

Тут он снова посуровел, сдвинул свои густые брови, чуть прищурился разглядывая меня.

Я поняла, что он придумывает для меня наказание.

-У моего старого друга открылась небольшая закусочная, в Басманном.

Он злорадно ощерился.

-Потрудишься там этот месяц. Потом... я подумаю.

-А почему я не могу отбыть наказание в вашей мастерской, дядя Сигизмунд?-расстроенно спросила я.

Работать в закусочной и обслуживать всякую публику, не всегда адекватную мне не хотелось.

Ведь мне скорее всего придется им прислуживать за столом!

Мне не хотелось об этом думать.

-Потому, что ягодка, тачки тебе нравятся.-он пожал плечами.-А я хочу, чтобы наказание было для тебя неприятным.