Книга Обнаженные розы, страница 126 – Юлия Поспешная

Он мерно дыша, чуть сузил глаза.

-Тебя я не пущу.-проговорил он жестко и категорично.

-Тогда все трое пленниц погибнут.-ответила я, не отводя взгляда от его глаза.

Стальные глаза Стаса жгли, резали и давили.

-Ника... нет.-он процедил последнее слово.

-Знаешь, Стас.-ответила я и мой голос слегка охрип.-Я не хочу, чтобы к моим частым кошмарам, добавился ещё и тот, в котором мы допустили гибель людей, из которых хотя бы одного могли спасти...

-Ника, это конченный ублюдок.-Домбровский схватил меня за плечо.-Не известно, что он выкинет, даже если кто-то пересечет эти линии.

-Может быть пристрелим его... аккуратно?-предложил Арсений.

-Рехнулся?-спросил Стас.-Уходите...

-Стас!-воскликнула я.

-Вдвоём.-закончил Корнилов.

Домбровский и Арцеулов замялись, но подчинились, вышли, закрыли за собой дверь.

Стас стоял передо мной. Смотрел на меня. Тяжело, угрюмо.

Он принимал решение. Он знал, что я права.

-Ника...-он вздохнул.-Я никогда себе этого не прощу...

Я взяла его за руку, и глядя в глаза проговорила тихо.

-Здесь могу пройти только я.-я кивнула ему за спину.-Он не знал, что с вами будет четырнадцатилетняя девчонка... Не рассчитал.

-Не рассчитал.-кивнул Стас, глядя на меня.

Я видела, что он понимает мою правоту. Но не может решиться позволить мне.

Я крепче сжала его руку.

-Уходи.-попросила я.-Пожалуйста.

Он шумно вдохнул. Отвернулся. Сцепив зубы, качнул головой.

-Если с тобой что-то случиться...-он не смог закончить, не сумел.

Я кивнула.

-Я знаю, Стас. Знаю.

Он кивнул. И довлеющей на сердце тяжестью нехотя вышел.

Дверь за моей спиной с тихим щелчком закрылась.

Я осталась одна.

Одна, наедине с убийцей.

Одна против угнетающей, кровожадной воли человекообразного монстра.

Одинока и беззащитна, перед болезненной прихотью самовлюбленного подонка.

Я вздохнула, чуть склонила голову вперёд.

Чувство одиночества оказалось куда острее, чем я полагала.

Оно навалилось со свирепой тяжестью, стремясь удавить храбрость, задушить стойкость, пошатнуть веру в собственные силы.

Осознание одиночества оказалось куда болезненнее, чем я думала.

Я шагнула вперёд, глядя на него.

Романтик не двигался. Наблюдал за мной. Букет в его левой руке, чуть покачивался из стороны в сторону.

Как своеобразный метроном.

-Я не ожидал увидеть среди полицейских столь юную особу.-насмешливо бросил он.-Кто ты?

-Это важно?-я остановилась перед красными нитями.

Я могла детально рассмотреть топорщащиеся на нитях, кривые волоски.

Я видела свое искаженное, миниатюрное отражение на округлых поверхностях позолоченных колокольчиков.

-Не особо.-подумав, ответил Романтик.-Уверена, что справишься, детка? Я ведь не шучу, ты знаешь. И жизнь этих троих женщин, взрослой, старой и маленькой, сейчас в твоих нежных, хрупких ладошках.

Он на мгновение замолчал, а затем закончил голосом, полным язвительной злости.

-Смотри не урони.

Я смерила его презрительным взглядом.

Я постаралась унять внутренний трепет. Не подчиняться страху, не думать о том, что будет если я задену хоть одну нить.

Я завязала волосы в пучок. Потуже. Проверила, чтобы держался.

Всё. Вперёд.

Я сделала вдох, как перед прыжком в воду, затем нагнулась и пролезла под первой нитью.

Романтик наблюдал. Радовался. Наслаждался.

Он придумал игру и заставил нас в неё играть. Он был доволен собой.