Книга Обнаженные розы, страница 131 – Юлия Поспешная

Я снова двинулась вперёд. Нужно торопиться. Я знала, что он этого и добивается.

Конечно же ему хочется, чтобы я задела нить, и чтобы звякнул колокольчик.

Конечно же, ему хочется убить всех троих.

Он считает это будет эффектно и восхитительно.

Он считает, что так проучит полицию, которая посмела охотиться на него и устраивать ловушки.

Я пролезла между двумя нитями. Переставила ноги.

Осторожно, стоя на четвереньках, пролезла дальше. Мне пришлось почти лечь на пол и повернуть голову на бок, чтобы не задеть красные нити.

Задержав дыхание я пролезал под низко скрещенными нитями.

Я поднялась вверх, выгнув спину вверх, аккуратно чуть перевернулась на бок.

Сердце било тревожным гонгом. Ритм пульса нагнетался, тяжелел и ускорялся.

От локтей до пальцев рук скользила нервная щекотка, мне казалось у меня по коже рук и спины пробегает нервный трепет.

Впереди четыре перекрещенных, пересекающихся нитей. За ними ещё две просто крест на крест, затем пять нитей под острыми углами и всё.

Я почти смогла. Я почти добралась! Я почти выиграла!

Уверенность в этом подхлестнула меня, погнала вперёд.

Я преодолела этап с четырьмя нитями, миновала косой крест из двух и добралась до пяти, последних нитей.

Здесь было сложно.

Испытывая напряжение мышц, я привстала на носки, прижалась к стене, выгнулась грудью вперед, осторожно пролезла, медленно, по очереди перебрасывая ноги через высоко натянутую нить.

На столе Романтика заиграла ритмичная, задорная джазовая музыка.

Он, сидя на стуле, отложил розы и начала нащелкивать пальцами Ритм.

-О-о... Рэй Чарльз...-томным голосом проговорил Романтик.- Hit the road Jack. Слышала?

Он хохотнул дослушал припев, и тихо подпевал. Я замерла, глядя на него, с опасливым непониманием.

Музыка смолкла. Смолк будильник.

Я тяжело сглотнула, глядя на него.

-Не надо.-шепнула я, понимая, что это тщетно.

Белая маска издеваясь, склонились влево.

-Время вышло.-хихикнул он.

-Нет, стой... Не смей!

-Он что-то нажал на управлении лебедкой.

Раздался тихий щелчок.

Бабушка Иры истошно, в ужасе замычала. Её тело ринулось на лезвия пил.

На моих глазах связанное тело пожилой женщины тяжело рухнуло вниз.

Раздался короткий влажный звук, сдавленный хлюпающий хрип.

В стороны тугими струями брызнула кровь. Стены зала покрылись багровыми пятнами.

Голова старой женщины застряла на пилах. Шея не естественно выгнулась вниз, хрустнула. Её пухлое, связанное тело затряслось в конвульсиях.

Она ещё слабо шевелила ногами по полу.

Я прижала руку ко рту. Вжала голову в плечи.

Монстр свирепого ужаса двумя лапами вцепился в горло, и остервенением сдавил, удавливая дыхание и отнимая голос.

Внутренности моего живота подскочили вверх. К горлу рванулся рвотный позыв.

Я замерла, застыла, без возможности шевельнуться. Я могла только смотреть. И я смотрела. Смотрела на умершую на моих глазах женщину.

Ира и её мать глухо, с надрывом сдавленно мычали в ужасе, глядя на не подвижное тело бабушки и матери.

Старая женщина ещё несколько раз едва заметно вздрогнула и застыла, затихла, словно обессилев и устав.

Я видела, как из-под её головы по лезвию пилы стекают обильные, торопливые струи крови.

Тёмно-алые и багровые капли застучали по полу.

Кровавая лужа под телом умершей женщины стремительно растягивалась, увеличивалась.