Книга Обнаженные розы, страница 196 – Юлия Поспешная

-Все только и делают, что надеются на меня.-проворчал в трубке Ящер.

-Не преувеличивай.-чуть скривился Стас.-Давай, я жду.

Он спрятал телефон. Ещё раз посмотрел на рисунки.

Его посетила внезапная мысль о том, что чувствует Ника, когда погружается в пережитые эпизоды чужой жизни.

Как это происходит? Насколько реалистичны её видения? И сможет ли она, когда ни будь управлять ими.

Она бы стала неоценимым помощником в любых запутанных делах.

Но вместе с вдохновенным восторгом, подступила и отрезвляющая и удручающая мысль о том, что дар Ники в полной мере станет её проклятием, если о нём узнают в руководстве МВД, ФСБ, ГРУ или Следственном комитете.

Её же лишат возможности жить своей, независимой и свободной жизнью.

Она надолго, или даже навсегда станет ручной и подневольной ищейкой на службе интересов тех или иных структур.

И можно не сомневаться, что её будут беспощадно, беспорядочно и перманентно эксплуатировать в любом мало-мальски запутанном деле.

Стас закрыл глаза.

Нику оградят от общества. Она будет под контролем днём и ночью.

У нее никогда не будет своей жизни.

Мужа, семьи, детей. Ей не дадут возможности общаться с родными или друзьями.

Из её жизни постараются по максимум исключить все те обыкновенные радости, присущие обыденному существованию человека. Потому, что в них будет таится опасность.

И не столько для неё, сколько для тех, кто подчинит её жизнь собственным, сверхважным целям и задачам.

Спецслужбы будут чахнуть над ней, как над сокровищем. Ещё бы!

Девочка с паранормальными способностями! Девчонка способная находить ответы на вопросы, над которыми годами может биться несколько десятков профильных специалистов!

Решение многих проблем, связанных с госбезопасностью, военной разведкой и следственными мероприятиями.

Она будет инструментом. Удобным и комфортным.

Корнилов впервые подумал, что такое развитие событий, имеет все основания обернуться неприятной, жесткой и мрачной реальностью.

Вряд ли Ника хотела бы себе такого будущего. Вот только никто не будет её спрашивать.

Четверг, 19 июня

Когда Стас уехал, а мы с Колей приговорили наши десерты, и успели в подробностях обсудить сегодняшний случай с Демидовым, мне позвонил Станислав Владимирович, наш школьный директор.

-Ника, здравствуй.-степенно и сдержанно произнес директор.

Я внутренне напряглась. Потому, что судя по интонации эти слова были прологом к длинному и осуждающему монологу.

-Здравствуйте, Станислав Владимирович.-произнесла я, чуточку обмерев от опасения.

-Ника, послушай, я думал мы с тобой договорились.-я слышала, что директор довольно сердит.-Павел Валентинович очень тебя ждал...

Да вы что! Я не едва не воскликнула это вслух, со всем тем ядовитым сарказмом, который хотелось вложить в эту фразу.

-... Я думал, ты более ответственна,-продолжал тем временем Станислав Владимирович.-И не склонна обманывать, когда тебе доверяют серьезное поручение. Объясни, будь добра, почему ты до сих пор не сделала то, о чем мы с тобой договорились?

Потому, что мы не договаривались, подумала я, вы просто навязали мне это «поручение», а я не обладаю достаточной смелостью и дерзостью, чтобы вам возразить или отказаться.

-Станислав Владимирович,-я постаралась говорить вежливо и чуть-чуть жалобно.-У меня произошли не большие трудности... личного характера.