Книга Обнаженные розы, страница 226 – Юлия Поспешная

Демид видел, как Миша обнимал девушку за талию. А та сама льнула к нему и то и дело звонко хихикала.

Лицо Хазина потемнело. Он, поджав губы, исподлобья наблюдал за ними.

Он пожирал глазами Аню. В его взгляде было желание, жажда, злоба, и уничтожающая, кровожадная ненависть.

Это был тот самый лихорадочный, ожесточенный взгляд убийцы... взгляд зверя.

Я догадывалась, что случится дальше.

Но перед этим Демид швырнул свою коробку на землю и занёс над ней ногу... Но затем передумал.

Вдруг странно всплакнул. Обессиленно упал на колени.

Несколько мгновений он дрожал в беззвучных рыданиях. А затем вдруг поспешно, торопливо и нетерпеливо распутал бант, скинул ленту с коробки, и открыл её.

Из его груди вырвался вздох восхищения.

В коробке была ещё одна цветочная композиция.

Он с маниакальным трепетом, дрожащей рукой коснулся лепестков роз.

Любовно провел по ним пальцем.

-Вы не виноваты...-проговорил он тихо.-Нет, нет, нет... Вы не причём... Вы... Вы слишком прекрасны... Вы самое прекрасное, что есть в этом мире...

Его губы странно дрогнули. Он улыбнулся.

Его улыбка удивила меня. Я не догадывалась, что он способен улыбаться кому-то с такой искренней, почти отеческой любовью во взгляде.

-Вы самое дорогое... что у меня есть...-прошептал он и подняв взгляд, посмотрел в пустоту.-Я больше никого не могу так же любить... Никто больше не достоин такой же любви...

С этими словами, он наклонился к флористической композиции и бережно, едва касаясь пальцами бутона одной из роз, прильнул губами к её лепесткам.

Я стояла в том переулке и смотрела на него со смесью ужаса и сожаления.

В том переулке, именно в тот злополучный вечер, в тот миг Демид Хазин окончательно умер, исчез, растворился.

А вместо него появился... Романтик.

Вспышка света поглотила это воспоминание и вышвырнула меня в следующее.

Сначала было очень темно. Но постепенно мои глаза привыкли к густому, плотному полумраку.

Я стояла посреди просторной гостиной, на первом этаже и наблюдала, за тем, как он входит в дом.

Чернеющая темнота затмевала всё. И на улице, и в доме.

Через приоткрытые жалюзи решетка из полос света от уличного фонаря рассекала мебель, стол, ковёр и книжный шкаф гостиной.

В гостиной пахло горелым деревом из остывающего камина.

А так же витал слабеющий фруктовый аромат.

Я огляделась. Дышала я тихо. Меня сковывало опасливое ощущение и нарастающее предчувствие чего-то неотвратимого и кошмарного.

Как часто я стала испытывать это ощущение...

В открывшуюся дверь, почти бесшумно проскользнул темный силуэт.

Я, затаившись, внимательно и пристально наблюдала за ним.

Я знала, что это Демид. Более того, я знала зачем он пришел.

Вернее, за кем...

Он прикрыл за собой дверь, снял с головы капюшон толстовки, и устремил взгляд на лестницу.

Его глаза зловеще сверкнули в полумраке мистическими, холодными бликами.

Бесстрастный, решительный взгляд убийцы.

Он прошел на середину гостиной. Остановился.

Прислушался.

Сверху, по ступеням вниз ниспадали приглушенные звуки голосов.

Женский и мужской. Девичий и юношеский.

Девушка то и дело посмеивалась. Я слышала, как парень басовито, что-то ворковал ей.

Демид шумно засопел. Я как будто ощутила исходящее от него плотное, удушающее и густое скопление гнетущих эмоций ненависти и злобы.