Книга Обнаженные розы, страница 321 – Юлия Поспешная

-Я не знаю.-прошептала она.-Но...

-Но «что»?!-требовательно спросил Домбровский.-Отвечайте! Что вы хотели сказать?!

-Если он...-боязливо прошептала Рапопорт.-Если он каким-то способом... остался... Он... Он... Вы понимаете, что он... Он... Он будет убивать... Он убил тех детей... Он убил двоих преподавателей... Он... Он же монстр! Монстр! Чудовище! Господи... Он не должен быть живым! Это не возможно! Не возможно!

Рапопорт содрогаясь всем телом забилась в слезной истерике.

Её охватила паника, и дикая фобия неминуемой, неотвратимой мучительной смерти. Она закричала, вцепившись пальцами в волосы. Она скомкала волосы в кулаки.

-Чёрт!-Стас чуть наклонился к ней.-Тихо! Тихо!..

Он хотел успокоить обезумевшую от приступа паники женщину.

Домбровский придерживал её за плечи.

-Тише! Тише, слушайте меня! Вы в управлении уголовного розыска! Слышите! Здесь, сейчас вам ничего не может угрожать! Вы понимаете?! Понимаете? Рапопорт! Слушайте меня! Слушайте мой голос.

Стас легко коснулся её руки. Она подняла на него испуганный взгляд.

-Ничто не может вам здесь угрожать. Ничто и никто.-убедительно и настоятельно говорил Стас.- Вы с нами. Здесь сотня с лишним вооруженных мужчин, опытных оперативников! Вы слышите?! Слушайте мои слова! Вы в полной безопасности, Рапопорт.... Вот так... Тише...

Женщина успокоилась, обмякла в руках стоящего рядом Домбровского. И сейчас тихо хныкала ему в предплечье.

Стас, в который раз поражался в каком ужасе перед Демидом Хазином пребывают те, кто его знал.

Корнилов посмотрел на снимок, в папке. Или тех, кто его знает.

В допросную неожиданно ворвался Арцеулов.

Стас и Коля оглянулись на него.

Корнилов, ещё до того, как Сеня открыл рот, понял, что что-то произошло.

Арсений был встревожен и возбужден.

-Стас! Мы потеряли связь с телефонами Збруевых!

-Что?-тихо спросил Корнилов.

-Мобильные телефоны дочерей Збруева перестали подавать сигналы!-громче произнёс Арсений.

Домбровский медленно перевёл взгляд на Стаса. А Корнилов в свою очередь посмотрел на фотографию, которая вызвала столь бурную реакцию и ужас Анжелы Рапопорт.

Со снимка безмятежно, и даже смущенно улыбался Виталий Доронин. Оператор телеканала. Или... Или коварное чудовище, сумевшее каким-то образом перехитрить всех вокруг.

Суббота, 21 июня, поздняя ночь.

Фотография дрожала в моих руках.

Я ничего не могла с собой сделать. Едва только Стас дал мне в руки этот снимок, я физически ощутила исходившие от него импульсы воспоминаний.

Злых, радостных, злорадных и кровавых воспоминаний.

Эта фотография, она была, как своеобразная клетка для стаи опасных, ядовитых змей!

И эти змеи сейчас ощутимо рвались наружу, шипели, показывали клыки, неистово и нетерпеливо извивались.

Они стремились вырваться наружу. Они были воплощением свершенного зла, совершенных убийств и испытанных от этого наслаждений.

Фотография смущенно улыбающегося парня неожиданно стала очень тяжелой. Как будто внезапно стала металлической.

Я поспешно положила её на стол. Закрыла глаза. Нервно вздохнула.

Кровь стучала на висках, гремели гулкие удары сердца в груди.

Воздух в кабинете стал сухим и студеным.

Все четверо мужчин, Стас, Арсений, Коля и Аспирин смотрели на меня.

Они ждали. Ждали и надеялись. А Сеня, кажется ещё и просил, просил, чтобы я смогла, чтобы узнала, чтобы... Чтобы я помогла им.