Книга Обнаженные розы, страница 74 – Юлия Поспешная

Домбровский с сомнением взглянул на начальника. Затем снова посмотрел на снимки.

-На этих фотографиях матери наших жертв.-он недоуменно дёрнул плечами.

-Посмотри.-Стас открыл перед Колей данные о родителях жертв и показал пальцем на строки с датой рождения.

Домбровский сравнил.

-Ах ты ж чёрт возьми!..-вырвалось у Коли.-Он...

Коля скривившись от впечатления, взглянул на Стаса.

-Почему...-Домбровскому не всегда удавалось справиться с эмоциями.-Он... выбирает матерей? Почему? Стас?

Корнилов смотрел на старые фотографии давно минувших именин.

-Потому, что,-произнёс Стас глухим голосом.-Это дата рождения и его матери.

Он посмотрел на Николая. Тот поджал губы. Вздохнул.

Серьёзный, внимательный и пытливый взгляд Коли был полон вопросов.

В дверь деликатно постучали.

-Да.-бросил Стас.

В кабинет заглянул полицейский со знаками различия сержанта.

-Извините...-проговорил парень.-Товарищ майор... Здесь женщина. Ищет вас... Говорит она мать Дианы Егоровой.

Стас и Коля переглянулись.

-Впусти её.-сказал Корнилов.

-Заходите.-сержант посторонился.

Стас услышал мерный, не торопливый перестук каблуков.

В кабинет вошла женщина одетая в простое, легкое летнее платье, с черными и белыми полосами, разной ширины.

На ногах у неё поблескивали персиково-бежевые босоножки на каблуках.

Вид у женщины был статный, осанка и походка горделивой.

Эта дама знала себе цену и умела себя нести.

Волосы у неё были, как у дочери. Золотисто-медные, забранные в замысловатый, пышный пучок.

-Добрый день.-голос у женщины был приятный, грудной, сексуальный.

Стас кивнул.

-Не думаю, что он добрый для вас...

-Не надо!-перебила его медноволосая женщина.-Не нужно лживых сожалений.

Она оглянулась назад, окинула полупрезрительным взглядом сержанта, замершего у двери.

Тот опомнился, приложил руку к головному убору и скрылся за дверью.

Стас прокашлялся. Посмотрел на Домбровского.

Тот уселся за свой стол. Бросил настороженный, любопытствующий взгляд на женщину в летнем платье.

-Присаживайтесь.-Стас указал матери Дианы на стул.

-Благодарю.-холодно проговорила она и уселась на стул, перед столом Стаса.

Корнилов садиться на стал, остался стоять.

-Вы утверждаете, что вы мать Дианы Егоровой?

Женщина молча кивнула.

-Да.-голос её был звучал с осуждающей, сердитой сухостью.

Стас придирчиво рассматривал её.

-По нашим данным, мать Дианы бросила её в детдоме.

Он специально употребил словно «бросила», а не оставила.

Он не пытался уязвить её или причинить боль. Он хотел оценить реакцию. Он не верил ей. Пока, что.

-У вас есть какие-то документы, свидетельствующие о том, что Диана ваша дочь?-спросил Стас.

Если даже эта женщина та, за кого себя выдаёт Стас не мог себя заставить пожалеть её.

В его глазах мать бросившая собственное дитя, опорочила и опозорила себя.

И он не верил в эти дерьмовые оправдания типа: «Моему ребенку там будет лучше».

Любому ребенку всегда лучше с его матерью. По крайней мере если ребенок любит свою мать. Он всегда предпочтет быть с мамой, а не с чужими людьми, какие бы блага ему не сулили.

Дети не умеют ещё оценивать материальную выгоду, подобно взрослым.

Они выбирают сердцем. Они подвластны чувствам и эмоциям.

Кем же надо быть, чтобы наплевать на эти чувства и эмоции?

-Меня зовут Римма.-произнесла женщина и открыла сумочку.-Вот... это свидетельство о рождение моей дочери, Дианы.