Книга Грецкий орешек, страница 28 – Ната Вади

Просто какие-то бесячие глупости.

Что касается второго дела, мне кажется, что всё на мази. Я же написал Наташке, ни на что, естественно, не надеясь. Вообще не понимаю, когда она умудрилась меня из ЧС достать. Давно ли? Но вопрос в том, что уже следующий день наступил, а Царевна Несмеяна меня до сих пор не блокнула снова. Я вижу в этом знак. Почти такой же, как десять лет назад.

По поводу третьего дела, а именно разговора с Пуртовой, хоть и по работе (черт, всё время забываю, что у Юльки другая фамилия), я знатно так очкую. Но бояться Юльку — в лес не ходить. Блин, да я бы рад как-то и через Илюху подмазаться. Но тот слишком принципиальный, когда дело касается его жены. Типа у нее своя голова на плечах есть, он не намерен её в чем-то переубеждать. И тот факт, что он адекватно ко мне относится, не значит, что жена должна подхватить.

Да и разве Юльку переубедишь...

Не, Илюха хороший мужик. Во-первых, он нас на пять лет старше, может, поэтому умнее, спокойнее, стабильнее психологически. Последний фактор, кстати, немаловажен, думаю, это и сказалось на том, что Пуртова и Севка не сошлись когда-то. Хотя предпосылки всегда существовали. Севка — истеричка знатная, слишком несдержанный, требовательный где не надо. Во-вторых, Лансков Юльку любит. Очень сильно. Это всем понятно, всем заметно, да и крайне взаимно. Многие шутят, что он подкаблучник, типа под жену подстраивается. Только вот, скорее всего, просто в Юльке они не слишком хорошо разбираются. Зная бывшую подругу целую вечность, я понимаю, что этоона во многом поменялась ради Ильи, это было заметно и пять лет назад. Поэтому у них такие отношения, которым, наверное, стоит позавидовать: до сих пор вместе, до сих пор счастливы. С Илюхой я уже крайне мало общаюсь, но все же раз в год где-то мы пересекаемся. Обычно случайно и минут на десять.

Перед встречей с Юлькой волнуюсь как школьник. Она всегда умела заткнуть любого человека, поставить на место кого угодно. До боли честная, справедливая и твердолобая.

Офис юридической фирмы Юльки находится в не самом пафосном, но приличном бизнес-центре. Внутри — классический минимализм: светлые стены, много стекла, живые растения в горшках на подоконниках. Приемная небольшая, но уютная: кожаный диван серого цвета, на стене — лицензии и сертификаты в рамка, за стойкой сидит администратор, молодая девчонка, которая провожает меня взглядом, когда я называю фамилию Лансковой.

Кабинет Юли находится в конце коридора. Хозяйка сидит в кресле и смотрит на меня с таким видом, будто я мерзкий клоп, который случайно залетел в помещение и теперь в нем сильно так пованивает. Она, кстати, почти не изменилась: всё такие же русые волосы, собранные в небрежный пучок, большие глаза, сейчас холодные и оценивающие. Только стала увереннее, что ли. Раньше в ней была какая-то девичья запальчивость, сейчас — больше броня.

— Долго будешь меня рассматривать, Горин? — обращает на меня Юлька крайне прямой взгляд.

— Просто давно тебя не видел.

Она хмыкает злобно, ведет плечами и кривит губы.

— И прям соскучился, я смотрю.

— И прям соскучился, — подтверждаю я, глядя на то, как у Юльки дергается щека.

Не верит, естественно.

— А о тоске своей ты пришел заявить ровно после того, как Наталья Иволгина приходила на собес в твою компанию. Совпадение? Не думаю, — отрезает она.