Книга Проиграй мне, недотрога, страница 37 – Ульяна Романова

— Помогатор. Напинал хоть придурку? — уточнила Элина.

— Лина! — возмутилась я.

— Хотел. Но твоя мама была против рукоприкладства, — азартно ответил Колдун.

— Точно знаешь, как маме помочь? — не сдавалась Элина.

— Точно знаю, как помочь. А еще я абсолютно безопасен для женщин и детей, — спокойно ответил ей Тихон, — и твою маму никогда не обижу, слово даю.

— Я не ребенок, я подросток, — задрала нос Элина, чем вызвала у Тихона смех. — Ладно, давай пакет, аккуратно бери маму и неси.

— Как скажешь, барышня. Тебя как зовут?

— Элина, — успокоилась дочь, а Тихон уже поднимал меня на руки.

Даже не запыхавшись, он поднялся на третий этаж и ждал, пока Лина откроет входную дверь.

Занес в квартиру, осмотрелся и усадил на пуфик в прихожей. Опустился на корточки и, глядя мне в глаза, снял с меня шлепки.

Мне стало жарко от его взгляда довольного слона на водопое.

— Так, Элина, — взял Тихон командование на себя, — есть бинт эластичный? И лед.

— Бинт есть, льда нет, — нервно ответила дочь.

— А пельмени? Или курица? Неси, что в морозилке найдешь. А ты задирай штанину, смотреть буду, — продолжал он давать указания.

Я сама не заметила, когда мы с дочерью дружно стали исполнять его приказы. Он как-то органично вписался в ситуацию и в мою прихожую.

Поддернула штанину выше колена и с тоской посмотрела на наливающийся синяк. А когда Колдун стал осторожно ощупывать ушиб, вздрогнула и инстинктивно подалась назад — подальше от его прикосновений. И зашипела от боли.

От внимания Тихона мое движение не укрылось, на его губах появилась знакомая победная ухмылка, а я сцепила зубы от стыда.

Мне просто больно, вот я и шарахаюсь!

Однако долго стыдиться мне не дали. Элина принесла замороженную курицу и протянула Тихону.

— Куда тебя? Или будешь с курицей на пуфике сидеть? — с сарказмом уточнил он.

— В мамину комнату, — решила Лина, — и это… Извини, что наехала, я думала, это из-за тебя маме плохо.

— Проехали, — легко махнул рукой Колдун, — в комнату так в комнату. Полежишь немного с курицей, потом повязку наложу. И, Янина Сергевна, с тебя еда.

— Борщ будешь? — сразу же предложила Элина, пока я раздумывала, стоит ли мне оставлять этого дезертира-спорщика в доме или лучше корректно попросить его уйти.

— Домашний?

— Уличный, — фыркнула Элина.

— Нет, она точно копия ты, — развеселился Тихон. — Конечно, буду! Я заслужил!

В тот момент я поняла, что хитропопость у Тихона прокачана до сотого уровня, а ближайший вечер обещает быть нервным…

Элина ушла на кухню, а я сидела на постели с курицей, прижатой к колену, вороньим гнездом на голове и Тихоном… Просто Тихоном.

Колдун выглядел победителем, сверкал глазами и нервировал меня довольной улыбкой, прохаживаясь по моей спальне так, словно завоевывал территорию.

— Уютно у тебя тут, — пропел он, выглядывая в окно.

Мне вдруг подумалось, что Тихон как тот таракан, которого моя дочь по доброте душевной еще и прикармливать начала. Главное, чтобы не прижился…

— Спасибо, — прошипела я, перекладывая курицу на другой поврежденный участок.

Колдун отошел от окна, подошел ко мне, нахально сел на край постели и с видом ученого стал рассматривать колено.

— Синяк будет, — с умным видом резюмировал он, глядя, как мое колено стремительно меняет цвет на синий.