Книга Проиграй мне, недотрога, страница 57 – Ульяна Романова

Цель девчонок была очевидна: унизить меня в его глазах и показать, какие они красивые и молодые и какая я. Очевидно, старая, это я расслышала.

Колдун обалдел, когда я выпила вино, заозирался по сторонам, заметил девушек и виновато крякнул. Посмотрел на меня глазами побитой собаки и пару мгновений явно что-то соображал.

— Марго? — уточнила я.

— Ты ее знаешь? — Тихон обалдел окончательно.

— Вино, — подсказала я. — К слову, неплохое! Бывшая?

— Янина, у меня была жизнь до тебя, — пытался оправдаться он.

— Я вижу, — совершенно спокойно согласилась я, чувствуя, как вино стремительно затмевало разум.

И так тепло стало. Спокойно. И какое-то озорство проснулось. Колдун думал недолго. Я видела, как он заводился, но предпринимать ничего не торопилась и решила понаблюдать.

Тихон подозвал официантку, потребовал счет, на мгновение опустил голову, а потом просто достал несколько крупных купюр, бросил их на столик, поднялся и сел рядом со мной на корточки.

— Поехали кататься, королева моя? — уточнил он.

Девчонки за соседним столиком дружно поперхнулись воздухом, когда это великовозрастное чудо легко поднял меня на руки. Замер на мгновение, возвел очи горе́, прошептал что-то похожее на молитву и… Поцеловал меня! По-взрослому!

На его поцелуй вместо меня ответил бокал вина, который попал в мой организм. И вдруг стало тихо вокруг, все звуки словно исчезли, да и мир сам сузился до нас. Мне снова стало жарко и снова нервно!

А Колдун прервал поцелуй и громко сообщил:

— Я говорил уже, что тащусь от тебя?

И, не дав ответить, быстрым шагом вынес на улицу…

Я не знал, какую конкретно молитву мне за себя читать — «за здравие» или сразу «за упокой» — за то, что нахально размазал границы и училку поцеловал. Решил почитать «за здравие», «за упокой» мне бунтарка прочитает. Возможно, и отпоет сразу. Есть даже вероятность, что это будет что-то из современного, по типу «еще чуть-чуть, и прямо в рай».

В раю я побывал минуту назад, когда целовал ее. А она ответила. И боюсь, мне прилетит конкретно за то, что она ответила! Не нравилось Янине, когда со мной она становилась собой, бесило это ее, я ее достаточно изучил. Не могла она со мной себя строгой училкой держать, носик бунтарский высовывала наружу, крышу мне двигала и снова пряталась.

Поэтому я был готов ко всему, когда ее на ноги ставил. Даже к воспитательной пощечине! Плевать! Главное, что я попробовал на вкус ее губы, теперь и к апостолу Петру можно с визитом.

А может, я уже там? От радости и возбуждения умер и попал в рай, раз меня ничем тяжелым не приласкали?

Но Янина Сергеевна вдруг улыбнулась, поправила волосы и посмотрела на меня шальным, чуть замутненным взглядом. Я что, буду жить? Возможно, даже долго?

— Мы как-то будем наш… — начал я.

— Забудем, — быстро ответила Янина, — было и было, ничего страшного!

Страшного? Мое эго снова пострадало от ее язычка, потому что она забудет, а я, блин, помню! Я ее вкус до сих пор ощущал…

Коза! Привлекательная коза! И недотрога, мать ее так, эдак и еще вот так! Нет, я, конечно, не ожидал, что она прямо сейчас упадет в мои объятия с требованием немедленно ехать ко мне со всеми вытекающими, но «ничего страшного»…

— Вина? — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Спасибо, мне хватило Марго, — величественно махнула рукой бунтарка.