Книга Проиграй мне, недотрога, страница 81 – Ульяна Романова

Дрожащими руками достала мобильный и позвонила ему. Думала, не ответит, но он взял трубку после первого же гудка:

— Да.

— Надеюсь, ты не натворишь глупостей и ушел куда угодно, только не искать моего бывшего? — сразу же поинтересовалась я.

— Понимаешь, Янина, я бы объяснил, куда я пошел, с кем и что я там буду делать, но ты не определилась, моя ты или нет. Своей скажу, а перед чужими я не отчитываюсь.

Засранец!

— Колдун, не лезь, пожалуйста, в мои проблемы, ладно? Не усугубляй, очень прошу, — взмолилась я.

— Ладно, — легко ответил он.

— Точно?

— Точно, — ровно согласился Тихон, — больше ничего мне сказать не хочешь?

— Послезавтра скажу, — ехидно решила я.

— Я буду скучать, кошка. Очень, — хрипло и очень серьезно признался он.

— Я… — начала я и осеклась.

Говорить ему, что и я тоже буду, я не стала. И о том, что мои чувства к нему становились все сильнее с каждой встречей, — тоже.

— Ты, — подначил Колдун.

— Будь осторожен на работе, ладно? — попросила я.

— Моя-я-я, — довольно протянул он.

Боже… Ну зачем я это сказала?

— Помни, что ты мне обещал, — кажется, я покраснела.

— Обещал — сделаю. До встречи, кошка.

— Пока, — пробурчала я и отключилась.

Постояла еще пару минут, собирая мысли в кучу, и через силу побрела домой, молясь, чтобы Колдун сделал все так, как обещал…

Эта женщина не собиралась воспринимать меня серьезно! Совсем!

Она что, до сих пор думает, что я тут в игры играю?

Я шел мимо зеркальной витрины, обернулся, посмотрел на себя и попытался скривиться, но дальше уже было некуда. Кошка умела прокатить на эмоциональных качелях, как ни одна до нее.

Возможно, я сошел с ума. Помешался на одной конкретной белокурой бунтарке с ярко выраженными симптомами брачного ПТСР. И да, я сам виноват, но это не повод вот так вероломно, за моей спиной, с Коляном решать свои проблемы!

Бунтарка сопротивлялась моему напору всей душой, но не телом. Вот тело ее как раз сразу отреагировало на меня. И это не в первый раз! Прошлый наш поцелуй был с привкусом вина, но не менее страстный.

Теперь я думал, как мне сделать так, чтобы она шла ко мне, а не к кому угодно другому. С радостями, проблемами, просто с новостями, что купила новую сумочку или сделала новую прическу, отрезав аж один сантиметр длины.

Забавно, что раньше меня это раздражало. А сейчас, с ней, я больше всего на свете хотел, чтобы она со мной делилась своими мелкими дамскими делами. И крупными тоже.

Ну что мне еще сделать, чтобы она забыла про тот спор? Что? Станцевать на ушах лезгинку? Самому коня на скаку остановить и вытащить его на плечах из горящего сарая? Что?!

Никогда меня не бесило то, что женщина решала свои проблемы сама! И никогда я так никого не ревновал, как Янину. И впервые сегодня познал страх, когда ставил ей ультиматум подумать до послезавтра. Нафига, если отказываться от нее я не собирался? Потому что я ей нравился, но училка запомнила про спор — и не слышала ничего, что я говорил потом! Все у нас было взаимно, только вот с сердцем ее договорился, а с головой как-то сложно оказалось.

Твою ж, туда ж!

Я старался не думать о бывшем Янины. Завелся, как…

В последний раз, когда меня так переклинило, я попал в обезьянник я Яниной… И сейчас снова готов был отсидеть пятнадцать суток за особо тяжкие телесные. И не только потому, что у меня чувства к бунтарке. Еще была Элина, которая совсем дите, а детей обижать нельзя. Никак. Особенно если ты отец!