Книга Семь фальшивых свиданий!, страница 102 – Янина Логвин

— Иди уже, режиссер года, — буркнул в ответ, но отпихивать сестру не стал. — Пока не передумал и не выставил тебя за дверь вместе с твоими роллами.

Алиска рассмеялась, взлохматила мои волосы и ушла на кухню, шурша пакетами. А я еще минуту стоял, глядя ей вслед в дверной проем.

Два дня без Кошкиной рядом. Два дня покоя, без этого странного, зудящего ощущения в груди, которое я так и не смог классифицировать.

Что ж, должно хватить, чтобы прийти в норму. Непременно должно!

Заснул я не сразу. Перед глазами навязчиво, без всякого порядка, прокручивались кадры прошедшего дня: лес, камеры, скачка на Лютом, голос сестры в мегафоне… И во всем этом съемочном хаосе — Кошкина. С раскрасневшимися от мороза и злости на меня щеками, серо-зелеными глазами и её светлым, тяжелым хвостом.

У неё всегда были красивые волосы. Кажется, я понял это еще мальчишкой, когда мы спали в детском саду на соседних кроватях и было так странно видеть, после моей темноволосой семьи, рядом белокурую девчонку. Конечно, я запускал в ее волосы пальцы и тут же получал за это. А лет в одиннадцать случайно услышал на перемене, как она шепталась с подругами, что хочет их обстричь. Под каре, кажется. Тогда было модно подражать старшим девчонкам. С того дня я стал допекать её особенно старательно. Изводил, требуя обстричь гриву, потому что знал: она ни за что не сделает так, как я хочу. Всё будет как раз наоборот, мне назло.

Она всегда так делала. Точнее, мы оба за эти годы превратили привычку идти наперекор друг другу в единственно-понятный нам язык общения.

Я хмыкнул в темноте и закинул руку за голову. Алиса пообещала, что дальше будет спокойнее. Что ж, хочется верить. До финала еще далеко, и нужно просто продержаться в образе. С любой другой девчонкой было бы легко наладить контакт и так же легко об этом контакте забыть, пока все не переросло в смертельную скуку. Я это умею, проверено. Так почему с Дианой я всегда веду себя, как последний идиот?

Ощущение, что за эти два дня в настройках нашей «войны» что-то изменилось, продолжало зудеть странным чувством, мешая провалиться в сон.

Черт. Надо с этим что-то делать.

Всё не так, как кажется

Диана

Я вернулась после душа в свою комнату, закрыла дверь, стянула с волос полотенце и рухнула на кровать, даже не включая свет. Все мышцы ныли, а в голове продолжало гудеть от впечатлений, будто кто-то забыл выключить камеру прямо у меня за виском. Лабиринт, лошади, холод, операторы… и одно знакомое лицо, которое никак не хотело исчезать из мыслей.

Я уставилась в потолок и тяжело выдохнула, раскинув руки. Не представляю, как популярным людям удается переключаться после съемок на обычную жизнь? Это напряжение физически невыносимо. А если еще вспомнить, что все мои сегодняшние проколы покажут по телевизору… Ужас. Даже думать не хочу, как я выглядела со стороны, вопя на всю поляну «помогите», оказавшись на Лютом практически вверх тормашками.

Хорошо Демонцу, у него хотя бы лицо фотогеничное и ухмылка наглая. А я? Представляю, как смотрела в объектив камеры, стоя с розой в руке и съехавшим на бок хвостом, который никакие резинки не держат. А еще пришлось улыбаться и что-то отвечать этой мини-крокодилше Рите о том, как меня «приятно впечатлил» мой партнер.