Книга Семь фальшивых свиданий!, страница 14 – Янина Логвин

Палец сестры тут же взлетел в режиссерском жесте, а взгляд зажегся предвкушением.

— Вот оно — больше экспрессии, Дэн! Ты даже злишься эпично, у тебя в голосе появляется такой сексуальный рык, что хочется это запечатлеть… — Алиска ткнула пальцем в сторону своей спальни и прищурила глаз. — Подождешь секундочку, я сбегаю за камерой? Я быстро!

— Стоять!

— Стою.

Я выдохнул. Схватил со стола чашку с кофе и допил одним махом. Просто чтобы не вылить его сестре за шиворот.

— Ладно, давай начистоту Алис, — громыхнул чашкой о стол. — Всё, что я ищу — это скидку на пиццу, хороший плейлист для тренировки, и иногда, с кем переспать. Всё! Разбежались и забыли. Я не ищу любовь и не хожу на свидания. Химии — не возникнет!

— А мне казалось, что ты всегда хотел выйти из тени «того самого Демонца с прессом», разве нет? Кто меня полжизни мучает с поиском книжных новинок?

Я застыл.

— Вот сейчас, Алис, было больно.

Алиска опустила руки, и ее подбородок внезапно дрогнул. Она качнула головой — почти незаметно, но я вдруг увидел блеск слез, появившихся в её глазах. Настоящий. Не театральный, в духе «разжалоби брата за вкусный кекс»,а тихий, уставший, как после долгого марафона.

Моя сестра могла забыть про ужин, поверить в идею с первого раза, отдать лучшие туфли подруге и забыть про них. Могла посмеяться над собой в день провала и не вспомнить о собственном дне рождении — но она никогда не теряла надежду и не переставала мечтать.

Даже когда ее использовали. Даже когда ошибалась в людях. Даже когда оставалась одна.

— Нет, Денис, это не больно, — вдруг негромко сказала, убрав из голоса нотки мольбы. — Больно — это когда ты пашешь три года, а в титрах твою фамилию сокращают до «ассистента». Когда твой сценарий отдают другому, потому что ты отказалась от ужина с продюсером в отдельном номере гостиницы со всеми вытекающими. Когда тебя увольняют «за профнепригодность», хотя на самом деле — за пощёчину, которой ты остановила наглую руку под своей юбкой.

Она выдохнула, пододвинула к себе мое кресло, которое скользнуло небольшими колесами по полу, и села в него. Поправив волосы, опустила взгляд.

Сейчас передо мной была не оптимистка Алиска, с кучей идей и планов, а молодая женщина, которой слишком рано пришлось защищать себя. И, видимо, слишком часто, раз уж она решилась об этом рассказать.

— Больно, Дэн, это увидеть, как после стольких усилий — моя мечта рассыпется, как карточный домик, а проект достанется другим. Потому что, если уж начистоту… за это шоу будет борьба, и я боюсь проиграть. Боюсь не справиться и потерять шанс стать самостоятельным режиссером. Ты единственный, кто поможет мне всё контролировать, если что-то пойдет не по плану. Кому я смогу доверять.

Алиска подняла голову и совершенно искренне сама изобразила кота из Шрека. А потом тихо, с убийственной искренностью выдохнула:

— Пожалуйста.

Моя старшая сестра. Не очень взрослая, часто упрямая… взбалмошная, гордая, щедрая и бесконечно родная.

И если бы в этот момент кто-то подал мне сценарий, где главный герой с каменным сердцем холодно разворачивается и говорит «нет» — я бы его сжёг. Потому что в жизни, как ни странно, даже у чёрствых людей есть свои слабости.

И моя слабость сейчас сидела в пижаме с оленями, с салфеткой в руке, и с самым глупым и честным вопросом на губах: