Книга Убойная секретарша!, страница 65 – Янина Логвин

С этими невеселыми мыслями и вернулась в офис.

А через пять минут и Хвостатый нарисовался.

Войдя в приемную, прошел мимо, доставая из кармана ключи, но вдруг остановился у двери, развернулся и подошел к столу. Я тут же поправила очки и сделала вид, что печатаю.

— Красивые цветы, Геля. Оригинальная композиция.

— Не скромничайте, Максим Богданович. Лучшая!

— Я это заметил. Э-м…

— Ой, а может, вы хотите их Кире Ксантьевне подарить? – неожиданно брякнула, поднимая глаза на главгада, который испортил мне не только карьеру, но и этот день. – Берите! – встала, отрывая от стола вазу. – Они еще свежие!

Молодой мужчина озадаченно моргнул и поспешил дернуть подбородком:

— Зачем? Нет, не хочу.

— Вы что, не дарите женщинам цветы?

— Почему это? Дарю…

— Многим?

Да, меня слегка занесло. Но только потому, что Орловский бабник, а я ему тут отношения спасаю. Где справедливость?

Но глаза у него красивые. И губы чувственные, мужские, не зря девчонки в универе по нему сохли. А плечи какие широкие, наверняка крепкие и сильные. Каждой девушке хочется за такие подержаться…

Тьфу ты! Змей хвостатый! Запудрил аурой мозги!

Мы поморгали друг на друга.

— Нет, не многим, – как-то слишком лично ответил Максим. – Но мне кажется, Геля, это вас не касается.

Ладно, пристыдил.

Я вернула вазу на место и села в кресло. Извиняться перед ним не собиралась.

— Вы что-то хотели, Максим Богданович? – спросила холодно-вежливо. И снова застучала по клавишам. Клац, клац!

Подумаешь, шеф стоит!

— Э-м, я хотел спросить…

— Спрашивайте, – отчеканила.

— Там внизу, в «Ассорти», я видел вы обедали с парнем.

Я куснула губы и поправила на воротнике галстук.

— Да, обедала.

— Вы с ним знакомы?

— Знакома.

— Давно?

— Достаточно, – ответила уклончиво. – Мы учились вместе в университете.

Орловский очень искренне удивился.

— Серьезно? Значит, мы с вами тоже учились на одном факультете?

— Хм, значит.

— Странно. Я почему-то вас совсем не помню.

Ну еще бы! Столько девчонок вертелось вокруг, разве всех запомнишь.

Я подняла взгляд на парня и заставила себя улыбнуться.

— Вот это сюрприз. И я вас тоже не помню, Максим Богданович, совершенно! Хотя, постойте… – прищурила глаза за очками, вскидывая палец. – Это вы были тем толстым парнем, который проносил на лекции пиццу? Точно! Вас еще все дразнили «фастфудом» и дергали за подтяжки! У вас были прыщи, засаленный гульфик и прозвище «Сандалик», потому что из университета вас встречала бабуля! Господи, невероятно, – я ахнула, – как вы изменились!

Лицо Орловского скисло и посерело.

— Это был не я.

— Да-а? – мои брови недоверчиво сдвинулись. – А похож!

— Это был не я, Ветерок! Абсолютно точно!

— Ну, ладно, – я пожала плечами, показывая, что не настаиваю на версии, – обозналась. С кем не бывает.

— Так вот насчет Марьяна Субботы, – сухо продолжил Орловский после паузы, гневно сверкнув глазами, совсем как его отец. – Я бы хотел узнать, Геля, насколько вы с ним дружны?

— В личном плане? – не моргнув, уточнила я. – Или в рабочем?

— И в том, и в другом! – важно потребовал Хвостатый.

Ты посмотри, как он уверен, что получит ответ. Забарабанил нетерпеливо по столу пальцами.

Выдержав ореховый взгляд, я профессионально отчеканила:

— Мы не работаем вместе, это факт. Что же касается личного, Максим Богданович, то мне кажется, что это вас не касается. Еще вопросы есть? Или я могу звонить Копейке? У вас с ним назначена встреча через пять минут.