Книга Хрупкое сердце, страница 11 – Янина Логвин

Я так и застываю, напрягшись в спине. Эти двое вчерашних мальчишек – мой брат и его лучший друг – слишком много себе позволяют! Открыв шкафчик с аптечкой, продолжаю искать лекарство.

— А вы с Ромкой чем лучше? – холодно отвечаю. – Я ужасно устала сегодня и не закончила работу. Я еще не знаю, когда лягу спать, но должна готовить, чтобы элементарно поесть, потому что вы оба оставили холодильник пустым, и не подумали, что вы тут не одни.

— Так, может, тебе помочь, Алиса? Я могу.

Я нахожу баночку пантенола и взбалтываю ее. После чего возвращаюсь к парню. Он убрал полотенце, бросив его к футболке на стул, и подойдя ближе, я утыкаюсь взглядом в голый, упругий живот, на котором слишком низко сидят черные джинсы.

Ткань у пояса намокла, а кожа покраснела еще больше. И по-хорошему Руслана не мешало бы положить, чтобы обработать живот в лежачем положении. Но на такое я никогда не решусь, зная, что он молчать не будет, и мое сердце будет биться слишком быстро от его откровенных шуточек.

Я вообще не представляю, как мне его касаться.

Наверняка сомнения отпечатываются на моем лице, потому что, когда я пробую, работает ли баллончик, и поднимаю глаза на парня, он отрицательно дергает подбородком, словно догадавшись о моих мыслях.

— О, нет, Снег! Я не умею, – озадаченно предупреждает. – Эта белая дрянь точно упадет мне на штаны, и мать будет в шоке от моей распущенности. Она и так обо мне не лучшего мнения, так что «это» я в руки не возьму!

— А хоть кто-нибудь думает о тебе хорошо, Марджанов?

Он поднимает бровь, будто задумывается. Но ему настолько все равно, что я могу предугадать ответ.

— Да мне пофиг.

— Ладно, – сдаюсь. Не оставлять же его без помощи, раз уж во мне причина этого ожога. – Я помогу, только стой спокойно.

Я выдавливаю пену на ладонь и немного наклоняюсь к парню, чтобы нанести ее на кожу. Взяв средство на пальцы, осторожно касаюсь живота Руслана, и он замирает под моей рукой, приподняв на вдохе грудь.

Или мне так кажется, что замирает, превратившись во внимание, потому что тишина на кухне просто оглушающая, и прикосновения ощущаются намного интимнее, чем наш неудавшийся поцелуй.

— Больно?

— Нет. Чистый кайф, Снег! Нежнее твоих рук могут быть только твои губы. Продолжай, детка. Ты так здорово пахнешь. Что это, фиалка? Черт, я понятия не имею, как пахнут фиалки, но знаю, как пахнешь ты.

О, господи. Даже представить страшно, до каких вершин дорастет этот соблазнитель, не считающийся с границами! Но то, что я и сама чувствую, заставляет меня нервничать. Ничего похожего я не ощущаю, когда касаюсь Влада, и ни о чем подобном не думаю.

И не теряю способность говорить, слушая в тишине наше дыхание.

Руслан вдруг дотрагивается до моих волос и снимает с них заколку, заставив еще влажные пряди рассыпаться по моей спине и плечам. Я тут же отрываю пальцы от его живота и распрямляюсь, потеряв способность к речи окончательно. Застываю, ощущая редкий жар смущения на щеках, до того прикосновение Руслана горячее.

— Прекрати.

— Что?

— Сам знаешь.

— Не могу.

Я поднимаю голову, чувствуя тяжесть ресниц, чтобы посмотреть в лицо парня.

Сейчас мне точно не до его игр и забав. Это все слишком! И если ему хочется веселиться, то придется вернуться к Ромке. Эти двое друг друга стоят.