Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 112 – Янина Логвин

— А Даня с нами пойдет?

— Я… не знаю, Сонь. Если захочет.

— А как он может не захотеть, если он – твой парень? – удивляется сестра и шепчет мне на ухо: – Рит, он красивый! Я бы его всем показывала, чтобы подружки от зависти лопнули! Не то что противный Авдошка! Тот со мной даже не здоровался, как будто я – пустое место!

М-да. И мне это тоже не нравилось.

Сейчас даже поверить сложно в то, что я когда-то встречалась со Стрельбицким.

Ежика уложить трудно. Я читаю ему главу детской книги, но он все время крутится на подушке, привстает и норовит подсмотреть, что же делают взрослые «мальчишки» в соседней комнате. И только когда Воробышек находит нас и строго отдает команду помощнику спать, набираться сил и готовиться к ночной борьбе со злодеями – Ежик наконец засыпает.

Вот только от Степки так просто не отделаться. Он сегодня, похоже, вообще спать не собирается и вовсю засыпает Данила вопросами, не давая остаться со мной наедине.

— Ты угомонишься или нет? – тихо вспыляет Воробышек, когда Степка находит нас в коридоре и исполняет перед ним какой-то дурацкий прыжок, взмахнув длинными и тощими конечностями.

— Да ладно тебе, не будь занудой! – легко отвечает. – Смотри, это джампинг-кинг – удар в прыжке. А ты так можешь?

— Так – точно нет. Смотри, задницу не порви, джампер! Растяжка у тебя хреновая и подготовка, судя по всему, не самая лучшая.

— А какая нужна? А у тебя есть режим? А ты сколько раз можешь отжаться от пола? А ты на настоящем ринге спарринговался? О, слушай, а как набрать вес? Хочешь, я покажу тебе свои боксерские перчатки? А сколько ты очков выбиваешь на силомере?..

Когда я возвращаюсь из ванной комнаты, смыв макияж и расчесав волосы, собираясь идти спать, я останавливаюсь в гостиной и желаю обоим спокойно ночи. Степка в этот момент показывает какой-то приемчик, а Воробышек сидит на диване, на котором я постелила ему постель, закинув руки за голову и тоскливо смотрит на меня…

— Спокойно ночи, Даня.

— Спокойной, Ромашка, – отвечает невесело. – Если ты утром не досчитаешься одного брата – знай, он меня вынудил.

— Как ты ее назвал? – смеется Степка. – Слушай, а почему… – продолжает вечер вопросов, но затыкается, в мгновение пойманный за шиворот, уткнувшись носом в подушку, с заломленной за спину рукой.

— Ну вот и угомонился. Спокойной, Рита.

Но где там! Я уснула под Степкин гомон за дверью, с ним же и просыпаюсь. Только сейчас мой брат громко возмущается. Почему? Вошедший в комнату дедушка, пожимает плечами и объясняет, что Степана подняли за ухо с кровати и тащат на пробежку…

— …Ай! Ты меня водой облил, придурок! Совсем офонарел?

— Не ной, как девчонка. Закалка с утра полезна.

— Сегодня же воскресенье!

— Еще сопли под носом размажь, Степанида. Живо встал и оделся, считаю до трех! А то так и будешь дохляком!

— Ты гляди, воспитывает! – шепотом и уважительно кивает на дверь дедушка и усмехается в бороду. – Думаешь, с нашим артистом справится? Кто кого, а, внучка?

Я только проснулась, лежу на подушке, сунув руку под щеку и зеваю:

— Конечно, Даня, не сомневайся. Ничего он Степке не сделает. Воробышек добрый, его собаки любят.

Еще ранее утро выходного дня и я почти вновь засыпаю, но через десять минут вскакиваю, как ужаленная, и бегу в ванную комнату. Во-первых, надо привести себя в порядок – все-таки у нас в гостях «мой жених», а во-вторых, надо что-то приготовить на завтрак – после пробежки прохладным утром одними бутербродами сыт не будешь. Это я точно знаю! А то, что Даня вымотает Степку так же, как тот его вчера вопросами – не сомневаюсь.