Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 147 – Янина Логвин

— Да, – невесело улыбается Ясмина, обнимая Костеркову. Наша Броня сегодня в смелости превзошла саму себя, Камалову от нее здорово досталось, и сейчас девушка снова затихла. Только косится с опаской на друга Воробышка (тот не спускает с нее глаз), явно мечтая отсюда сбежать. – Я должна в подробностях рассказать Рыбке, как ты тут всех уделал, а еще сказать на прощание Владу пару ласковых – брат все-таки, хоть и придурок… Бывают же в жизни разочарования!

Ну вот, стоило Воробышку появиться, и девчонкам уже ясно, с кем я уйду. Высокий, спортивный парень, с твердым взглядом и уверенным голосом, он каждым движением показывает, что я с ним. И даже с Богданом знакомиться, не снимая руки с моей талии. Только в его машине мы оказываемся на разных сидениях, но зато укрыты от всех и снова наедине.

Как в последнем дне, когда оба были откровенны друг с другом и, чего скрывать – счастливы.

Вот только говорить здесь трудно и пауза невольно затягивается. То ли оттого, что оба серьезны, а то ли потому, что слишком много всего хочется сказать. Так бывает, когда слов много и каждое несказанное кажется важным. Настолько, что боишься совершить ошибку и не знаешь, с чего начать…

Так мы и едем молча какое-то время по улицам города, ощущая друг друга больше, чем кожей. Я не слежу за дорогой – просто не могу. Очнуться помогает сигнал звонка на сотовый.

— Это твой отец? – спрашивает Данил, и я, посмотрев на экран, отвечаю: "Да".

— Дай мне свой телефон, пожалуйста.

Я не знаю, что именно он хочет сказать, но даю ему свой сотовый и слышу очень простое:

— Да, это я, Андрей. Рита со мной. Нет, не скоро. Перезвоним позже, нам надо поговорить.

И вновь это странное "мы", чего не было раньше. Данил возвращает мне телефон и почти сразу же в мессенджер падает сообщение от Сони.

В нем фотография, на которой сестра широко улыбается на фоне большого букета белых и красных роз. За ее широченной улыбкой и красивыми цветами я не сразу замечаю упавшее следом за фото сообщение: "Это Даня тебе принес. Скажи, они классные? Здесь девятнадцать штук, я посчитала! Ты ведь не обиделась, что я ему все рассказала? Ри-ит, я хотела, как лучше!"

Данил замечает фотографию и останавливает машину на незнакомой парковке. В салоне полутемно, горит приборная панель, и я могу видеть его напряженные, красивые пальцы с темным ободком металла на безымянном, не отпустившие руль.

Он дожидается, когда я подниму на него взгляд, и произносит:

— Извини, не получилось тебе нормально подарить цветы. Но я хотел.

Однако это не про то сейчас, и сердце замирает.

— Значит, ты действительно… пришел? А как же мой обман, Даня? Ты даже не прочел мои сообщения и вдруг… цветы? Почему?

Соня еще что-то пишет, но я не читаю. Сейчас мое внимание целиком принадлежит Воробышку.

Он заглушает двигатель, снимает пальцы с руля и кладет на колени. Вновь смотрит на меня, только отвечать не спешит. Наверное, есть вещи, которые объяснить трудно, но и замолчать нельзя. Иначе на развилке дорог можно так и не узнать, тот ли путь ты выбрал, чтобы идти дальше.

Он это понимает, я чувствую, поэтому отвечает:

— Не вдруг, Рита. А сообщения не прочел, потому что у меня больше нет телефона. Его оказалось легче всего потерять, когда я понял, что остался один и не хочу возвращаться туда, где жил до сих пор. Но мысленно я отвечал тебе много раз. Мне кажется, я еще никогда не проводил столько времени наедине с собой, как в эти дни. И наедине с тобой.