Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 37 – Янина Логвин

— А где же чулан твоей злой сестры? – добавил Данил. – Той разрисованной, лохматой неформалки, которая сначала завладела чужим букетом, а потом хитростью решила меня на себе женить?

— Что? – я с удивлением взглянула на парня, но он лишь неопределенно пожал плечами: мол, попробуй, поспорь. Пришлось не очень убедительно фыркнуть: – Глупость какая! И ничего я не решала.

— А мне послышалось на улице, что у тебя ко мне серьезные чувства. Ну, еще бы, я же такой милый и скромный парень, заурядной наружности. Хорошо разбираюсь в политике и интересуюсь космосом. Ты не оставила мне никаких шансов, девочка, только влипнуть с тобой в приключение и оказаться здесь.

В спальне горела гирлянда, освещение было приятным для глаз и не резким – мне нравился приглушенный свет, и я понадеялась, что гость не заметил жар стыда на щеках.

— Очень смешно. Я… я говорила вовсе не о тебе.

Но смешно не было ни капли, и Воробышек со мной согласился. Достав руку из кармана, посмотрел на фоторепродукцию картины на стене, по роману Фрэнка Герберта «Дюна», и устало провел ладонью по волосам.

— Я это понял. Не понял только… а впрочем, неважно. Пожалуй, это даже интересно.

Я подошла к шкафу и достала чистое белье. Включила негромко телевизор –музыкальный канал, и пока парень лениво рассматривал все, что было открыто взгляду – мои книги на полках, фоторамки и небольшие фарфоровые статуэтки, которые я старалась привозить из путешествий, – приготовила для него постель и посмотрела на часы.

Время было уже позднее, но еще не глубокая ночь, чтобы прямо сейчас укладываться спать. Во всяком случае я не заметила, чтобы Воробышек зевал. Пришла пора оставить парня одного, но просто взять и уйти показалось неловко. В итоге, приблизившись к нему, я предложила:

— Здесь есть теплый балкон, ты можешь посмотреть на город – вид из окна очень красивый.

— Что, уже хочешь сбежать… Рита?

Не знаю почему, но Даня словно привыкал к моему имени, каждый раз выделяя его в связке слов. Хорошо, что фоном для нашего диалога звучал телевизор, иначе бы я еще больше прислушивалась к мужскому голосу и к своим мыслям – снова совершенно неуместным и необъяснимым, заставляющим удивляться некоторым вещам.

Например, почему наедине с этим малознакомым Воробышком я продолжаю чувствовать себя достаточно свободно, ведь шок от побега с театральной площади и встречи с полицией прошел, а мне всегда сложно давалось общение с уверенными парнями. Я просто избегала их.

Почему продолжаю замечать, что он выше меня, потрясающе сложен физически и привлекательный внешне. Уж точно симпатичнее многих знакомых парней. Разве я сама не убедилась в машине, что папа прав, и Воробышек – еще один ветренный и непостоянный тип с улыбкой обаятельного сердцееда, которую он охотно продемонстрировал моей семье за столом.

Представляю, что подумали родители, сложив дважды два – нас вместе в машине и мою некрасивую историю с компроматом. Видимо, решили, что я потеряла от парня голову, и побоялись мне сделать больно. А чем еще можно объяснить тот факт, что они оставили Данила в нашем доме.

Но я не потеряла голову, нисколечко. А всего лишь признаю очевидное, вот и все. А мысли… это просто мысли, я ведь не слепая. Завтра мы с Воробышком разбежимся и больше никогда не встретимся. В этом и заключается причина моей смелости.