Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 79 – Янина Логвин

Колени вздрагивают, и я впиваюсь пальцами в гладкую кожу спины, отвечая на темный взгляд. И Данил тут же толкается в меня резче. Пусть это не танец в прямом смысле слова, но он умело ведет нас до конца. Ловит с моих губ сорвавшийся стон и продлевает его, оставшись во мне и прижав к себе крепче…

— А ты?

— Еще нет. Хочу видеть тебя… Господи, Рита, ты меня так сжимаешь.

И только кончив под моим блестящим взглядом, затуманенным удовольствием, опускается к моему лицу, чтобы поцеловать.

* * *

— Так мы доедим нашу пиццу, Ромашка? Я ведь знаю, что ты голодная.

Мы так и не уснули до утра.

Сначала посидели на кухне, потом в гостиной. Потом вернулись в спальню и все повторилось, только уже без слов, оставив нам ощущения, на которые Воробышек не скупился.

Невольно думая о его отношениях с другими девушками, я теперь понимала, почему они к нему возвращаются и почему ревнуют. С ним легко и приятно, и вряд ли еще будет так хорошо с кем-то. С ним можно быть собой и не бояться открыться. А то, что у этих отношений нет завтрашнего дня – так это цена, о которой в данный момент лучше не думать.

Я собираюсь домой, как только светает. Уже оставшись без косметики, приглаживаю пальцами растрепанные и чуть влажные после душа волосы, которые скрутила в узел, а сейчас распустила. Смотрюсь в прихожей в зеркало и тщетно обкусываю вспухшие от долгих поцелуев губы – сейчас любой, кто посмотрит на меня, сразу поймет, как я провела ночь.

— Рита, останься, – просит Данил, стоя в одних джинсах за спиной и наблюдая за мной. Красивый парень, на одни глаза и плечи можно любоваться весь день. В жизни не бывает таких принцев, только разбойники, которые разбивают сердца. – Если ты поспишь пару часов и приедешь домой позже, ничего не произойдет. Планета не сойдет с орбиты, а моя машина не превратится в тыкву. Зато ты перебудишь своих домашних.

— Нет, Даня, мне пора. Я и так не знаю, как буду смотреть папе в глаза. Может, – высказываю надежду, – еще удастся вернуться в спальню незаметно. Как представлю, что они с мамой Дашей вчера о нас подумали…

— А что они могли о нас подумать, кроме того, что мы были вместе? – удивляется парень. – Секс и есть часть отношений взрослых людей. Ну, хочешь, я вернусь с тобой и скажу твоим родителям, что мы до утра собирали пазлы? Или вышивали натюрморт крестиком. Я могу сказать что угодно, Рита, только кто в это поверит?

— Вот именно! – соглашаюсь я. – Мне так неловко перед ними, ты бы знал. Жаль, что я ничего не могу придумать.

— Зеленая ты, Ромашка. И такая наивная. Поверь – лучше сказать, как есть, или промолчать, чтобы не запутаться и ни о чем не жалеть. Не станут они тебя допытывать, твой отец узнал все, что хотел.

Я поправляю платье, обуваю туфли и тянусь за плащом. Но Даня помогает мне его надеть. Сам возвращается в комнату, чтобы надеть футболку. Затем уже в прихожей обувает кроссовки и набрасывает куртку. Берет с полки ключ-брелок от машины и ерошит рукой волосы.

— Не надо провожать. Здесь близко стоянка, я вызову такси.

Но слышу в ответ уверенное:

— Шутишь?

Сейчас раннее утро, в доме тихо, но Воробышек все равно шумно вздыхает, поднимая в своих пальцах мою длинную, светлую прядь волос:

— Лучше бы ты сказала, что не надо тебя отпускать.

Мы спускаемся вниз, садимся в «Ауди», и он отвозит меня домой. Я знаю, что мы не договоримся о встрече, да он и не предлагает. Но попросив у меня телефон, вбивает в его память свой номер сотового и говорит уже знакомо: «Позвони мне».