Книга Сокол и Чиж, страница 141 – Янина Логвин

Уф, и о чем я только думаю?!

— Ну и пусть! Мне не жалко! Я тоже верчусь во сне, будь здоров! — довольно хмыкнул мальчишка, победно вспрыгивая на кровать. — Мама со мной даже в детстве спать не могла, так что держись, брат!

— Точно! — я кивнула. — Он еще и одеяло отбирает — хапуга! Так что укрывайся хорошенько, Лука, не то замерзнешь.

Сокол стянул через голову футболку и удивленно уставился на меня.

— Ты разве замерзла со мной, Чиж?

Мои щеки вспыхнули, и все что я смогла сделать, это пожелать всем спокойной ночи и отвернуться. Божечки, какие плечи!

Я присела и полезла под одеяло, улеглась на подушку, которая еще хранила запах Артема — теплую свежесть мужского парфюма. Странное ощущение, но такое приятное — комфортное, что ли. Вспоминая наш сумасшедший поцелуй, сама не заметила, как повернулась лицом к кровати и сложила ладони под щекой. Свет был потушен, но телевизор тихо работал, передавая последнюю ленту новостей. Сокол лежал на самом краю, подложив руки под голову, и смотрел на меня. Мы оба не слышали ничего, кроме своих мыслей. Я так скучала по нему, вот о чем думала, и о многом, многом другом. Мы долго смотрели друг на друга, пока я незаметно для себя уснула, запомнив на себе его взгляд. Почему-то он совсем не смущал меня, скорее напротив, успокаивал и о чем-то говорил. Вот только о чем?

Если бы мне еще две недели назад кто-нибудь сказал, что мы будем вот так засыпать, играя в гляделки с Артемом, я бы рассмеялась. Это же Сокольский! Нет ему дела до всяких чижиков-пыжиков на потоке, да и с чего? Но сегодня смеяться не хотелось. Вовсе нет. Хотелось верить в лучшее и жить.

А утром произошел казус. Да что там — казищще! Чуть под землю от стыда не провалилась! Сама не знаю как, но до сих пор нам с Артемом удавалось избегать неловких ситуаций с переодеванием и прочим. Не сговариваясь, мы легко делили с ним личное пространство друг друга, уважая право на уединение, но все однажды случается впервые, и я попалась.

Я всегда по утрам собиралась тихо — привычка, прокравшаяся в подкорку со времени рождения младших сестренок, когда вся семья жила по расписанию двух орущих младенцев и приходилось это учитывать. Похоже, этим утром Сокол решил, что я уже ушла в университет, когда сонный распахнул дверь ванной комнаты и застыл на пороге, увидев меня, повернутую к нему спиной. Я как раз чуть склонилась, оттопырив попу, надевая носок, когда вдруг замерла как цапля, оставшись стоять на одной ноге, заметив в зеркале его отражение. Затаила дыхание, боясь оглянуться, понимая, что он видит сейчас на мне лишь одни труселя и те в тот самый, памятный полетом, горох.

«Эх, хоть бы бикини новые, кружевные надела, что ли, — мелькнула по-женски досадная мысль».

Я услышала, как дверь за спиной распахнулась и через одно долгое мгновение захлопнулась. Громко захлопнулась, почти оглушительно.

— Черт!

Он не ушел. Так и остался за дверью. И я стояла. Как два дурака стояли и слушали друг друга, а нас разъединяла деревянная панель.

— Извини, Чиж, — Сокол все-таки отозвался. Я протянула непослушную руку и медленно защелкнула замок.

— Я сама виновата. Это ты меня извини, Артем. Дай мне минутку, пожалуйста, я уже выхожу.

— Конечно.

Но прошли минуты две, прежде чем он ушел. Я сразу это почувствовала. Распрямилась и привалилась спиной к стене, обнимая лицо ладонями.