Книга Сокол и Чиж, страница 145 – Янина Логвин

На пустыре за домом снега хватало, и мы с Лукой не на шутку разошлись, пустившись в бег по пересеченной местности с навернутыми по краям сугробами. Стреляла я метко, зато Лука оказался шустрее, и мне пришлось здорово попыхтеть, чтобы вернуть себе уверенность и чувство собственного достоинства, отобранное приставкой. Через полчаса к нам присоединилась местная детвора и какие-то подростки, и поздний вечер под светом фонарей наступил незаметно.

— Что это с вами? — уставился на нас Сокол, когда увидел двух чудиков в сосульках, с красными носами, нарисовавшихся на пороге. — Чиж, ты снова мне не отвечала, — сказал не то, чтобы с упреком, но с беспокойством в голосе. — Я только что вернулся с тренировки и уже собирался идти вас искать. Думал, случилось что-то.

Все верно, со мной был его младший брат и, кажется, я здорово сглупила, беспечно позабыв о времени.

Мы с Лукой переглянулись и, не сговариваясь, виновато утерли носы.

— А мы это… играли во дворе, и я не слышала.

— Ага! И я не слышал, — поддакнул мальчишка.

— Играли? — брови Сокола взлетели вверх, и сразу стало как-то неудобно под его удивленным взглядом — и за себя и за свой расстрелянный снегом помпон на шапке. Да и алые щеки с растрепанной косой солидности к девичьей стати не добавляли, как и мокрые от снега колени. М-да, не красотка Анисимова в собольей шубке и мейкапе от Dior. Детский сад какой-то, а не Чижик! Но вырастешь тут, когда у тебя подрастают младший брат и две сестренки, и всех нужно нянчить.

Глядя на Артема в дорогой кожаной куртке и черной водолазке, всего из себя парня-мечту, я смутилась. Хорошо, что Лука вовремя затарахтел, а то даже и не знаю, что бы ему ответила.

— Да, мы играли, Артем — в снежки! Было круто! Сначала с Фанькой, а потом с пацанами из соседнего дома. Ты не поверишь, но мы их сделали! Фань, скажи? — Лука как старого боевого приятеля пихнул меня локтем в бок. Мокрый от снега помпон тут же съехал на бок.

— Э-э, ну, типа того, — поддакнула я, стараясь не смотреть в серые глаза. — Кажется, никто не выжил.

— Х-ха! Я выбил последнего! — гордо хохотнул Лука. — Конечно, никто! Они все спрятались лепить бомбочки, а мы смылись! Классно, да?

Сокол вдруг нахмурил брови. Ну, чисто тебе дядя Вася двадцатилетней давности, в первой стадии солидности. Сообразив, что стоит на пути в квартиру, парень вернулся в прихожую и сбросил с плеч куртку.

— Давай помогу! — сказал Луке, раздевая его.

— Артем, я сам! — заупрямился мальчишка, впрочем, с обожанием глядя на старшего брата.

— Сам будешь штаны в туалете снимать и отвечать на звонки, ясно? — беззлобно рыкнул Сокол. — Я тебя предупреждал, Лука, что отец позвонит. Почему молчал? Мог бы и сказать отцу два слова. Сам расспросить об Алисе, раз уж ты у нас такой взрослый.

А меня и спрашивать не стал. Как только я вошла в прихожую и закрыла за собой дверь, Сокол шагнул навстречу, расстегнул на мне пуховик и отобрал шапку. Снял шарф. Правда, руки на шее задержал чуть дольше, чем следовало. А может, мне просто показалось. С некоторого времени я перестала вести счет секундам, попадая во власть внимательных серых глаз.

— Пойду вещи развешу на батарее, — сказал, перекинув куртки на руку, — а вы разувайтесь. Я пиццу купил, будем ужинать.

Глаза Луки тут же вспыхнули радостью.