Книга Сокол и Чиж, страница 162 – Янина Логвин

— Чиж, посмотри мне в глаза, — с придыханием сказал.

— Да.

Теплые губы прикоснулись к моим.

— Я знаю, что прошу для себя слишком многого, но я хочу увидеть тебя при свете. Думаю, это будет справедливо, учитывая, что я сам стою перед тобой почти раздетый.

— Шутник, — я поймала губами его улыбку.

— Вовсе нет, — Артем качнул головой. — Уверен, что сниму с себя эти чертовы джинсы быстрее, чем ты вот эту штуку, — он осторожно провел пальцами вдоль узкой бретельки на плече, посылая по коже колкие мурашки. — Я могу с ней и сам справиться, Чиж, не сомневайся, — игриво прикусил мой подбородок, а затем поцеловал в шею. — Но хочу, чтобы ты сделала это для меня. Сама…

Я шумно вдохнула, и он тут же прошептал змеем-искусителем, поймав у рта мое дыхание.

— …Зная, как сильно я тебя хочу.

Сокол не отличался стеснительностью. За то время, что мы вместе прожили под одной крышей, я успела это понять. Он всегда вел себя свободно и уверенно, лишний раз не кичась тренированным телом, но и не пряча его от моих глаз, а значит, и в близости был такой же — свободный и раскованный. Я посмотрела на гладкие, тугие бицепсы и четкий рельеф широких плеч и, не удержавшись, провела по ним ладонями. Да, мне тоже хотелось его трогать и познавать, мне это нравилось. Не так давно я спала с ним, он обнимал меня, и я еще не успела забыть: до чего этот парень восхитителен.

— Анфиса… — беззвучно выдохнул Артем, но я уже кивнула, чувствуя нетерпение в пальцах, сжимающих мои бедра.

Кивнула? Кажется. Завела руки за спину и под обжигающим серым взглядом расстегнула бюстгальтер. Чуть замешкалась в сомнении, но все-таки спустила бретели с плеч, постепенно оголяя грудь.

Все-таки есть какая-то магия в том, чтобы обнажаться перед своим мужчиной. Сейчас, в этот момент, Сокол был моим, и отблеск возбуждения и упоения увиденным отразился в его глазах. Я опустила руки, и под горячим взглядом вершинки тут же приподнялись и сжались, став упругими.

Фанька-Фанька, неужели это ты? Стоишь полураздетая перед Соколом, бесстыдно себя показывая? Предлагая. Соблазняя. И тебе это до безумия нравится. Вот это опаляющее кровь предвкушение битвы чувств и тел между мужчиной и женщиной. Эта игра — первобытная, человеческая. Так задумала природа и так тяжело этому противиться. И Соколу нравится. До чего же приятно это понимать по тому, как вздымается на жадном вдохе его грудь.

— Чиж, я еще никогда не видел ничего красивее.

И ведь хочется верить. Сердцу хочется верить словам сегодня, сейчас. Верить тому, что так и есть и ты для него действительно лучше всех. Разве не в этом сила мужчины? Твоего мужчины? Того самого, при взгляде на которого можно себе признаться, что хочешь его. Хочешь с ним. Хочешь! Потому что он уже пробудил в тебе то, что именно тебя, да, тебя, а не другую, делает женщиной.

Большие пальцы Сокола задели тугие вершинки, а потом и грудь накрыли теплые руки. Чуть сжались, дрогнув, наслаждаясь наполненностью в ладонях. Позвоночник пронзила сладкая боль, и я охнула от этого прикосновения — острого, на грани крика, словно отозвались оголенные нервы. И поцелуй, вновь глубокий, пронзительно-тягучий, сносящий крышу.

Ну почему Сокол целует так, как будто на самом деле делает своей? Это даже не нежность и познание… это другое. Проникновение в другого человека, вспарывающее все защитные оболочки. Обмен дыханием и сцепление душ. Попадание в кровь, заражение. Господи, это то, что способно нас убить и возродить из пепла. Это что-то волшебное, похожее на маленькую смерть.