Книга Ненавистная жена, страница 45 – Янина Логвин

А мне какая разница, где поужинать?

Я действительно голодна, но все, что могу — это сунуть в рот сырное канапе с оливкой и попробовать его проглотить. С первого раза не выходит, и приходится сделать новый глоток вина, благо Борзов успел обновить бокал.

— Где твое кольцо?

Я поворачиваю голову и натыкаюсь на прямой взгляд темных глаз и жестко сомкнутый рот. Машинально ловлю этот взгляд на моих пальцах, сжимающих тонкое стекло.

— К-какое?

— Обручальное. Почему ты без него?

Ответить не сложно. Потому что оно мне мешает, давит, сидит словно с чужой руки. И потому что от этой мелочи я могу себя избавить, когда прихожу на работу и становлюсь собой.

— Ты тоже без кольца, но я не спрашиваю тебя, где оно.

— У меня тренировки весь чертов день. Если надену — разобью в прах.

— Только не говори, что бережно хранишь его под подушкой и сдуваешь пыль, настолько я тебе дорога. Все равно не поверю.

Он не говорит, он цедит:

— А у тебя острый язычок, ж-женушка. Не боишься, что выдерну жало? Ты сегодня уже наговорила достаточно.

Я долго смотрю на него. На своего мужа. На человека, который обещал моему отцу меня защищать.

Смешно! От кого бы еще знать. В мире Стального Босса свои понятия о браке и семье, и лучше в них не вникать. А передо мной красивое мужское лицо, лишенное чувств и участия. И наверняка никого не любившее. И под стать ему идеальное, сильное тело… Предел мечтаний грудастой стриптизерши.

Обзавидоваться, как мне повезло.

Я отворачиваюсь к столу и возвращаю бокал на стол. Отвечаю Борзову устало, но честно — в этой жизни есть вещи куда страшнее его темных глаз.

— Нет, не боюсь. А кольцо в сумке — сняла по дороге на работу. Там я для всех Томилина. Была… пока не явился ты.

— Твою мать! — Борзов подается вперед и хватает меня за локоть. Поворачивает к себе, заставляя поднять на него глаза. — Если я тебе такой ненавистный, Мышь, какого черта ты вышла за меня?! — спрашивает своим царапающим голосом. — Стояла там, как деревянная кукла! Сказала бы папаше «нет», он бы не отказал доченьке! А теперь нос воротишь, будто я пустое место!

— Но ты тоже не сказал «нет».

— Твой брат Кирилл погиб вместо меня, ты это хотела услышать? Стальной Босс не простил мне чужой промах, и не принял бы отказ. Но почемутебебыло все равно?

— Я ничего не должна тебе объяснять.

— Ошибаешься. Ты должна мне даже воздух, которым дышишь, и твой отец на это пошел. Отдал тебя мне со всеми потрохами! Я теперь твой чертов ангел, забыла?

— Нет, помню.

Темные глаза Ярого сужаются, но смотрят на меня так, словно он хочет знать ответ.

— Скажи, кто от кого ушел — ты или твой первый муж?

Горло мгновенно перехватывает спазм и открываются губы, но сказать нечего. Я бы вытолкнула боль, но не могу. Она проросла во мне крепкими нитями — самой мне ее не вырвать с корнем… И ни с кем не разделить.

— Он… — почти глухо выдыхаю, не мигая глядя на Борзова.

— Я так и думал. Почему он тебя бросил? Что, допекла упрямством или плохо удовлетворяла в постели? Лежала бревном?.. Так, может, это у тебя проблемы с мужиками, а, женушка? Научить было некому, как обращаться с членом? Так здесь мастериц много, любая даст мастер-класс. Ты сказала, что мне незнакомо уважение… Какую из них, по-твоему, я должен уважать? Скажи. Вот ту, что сунула деньги в лифчик? Или вот эту, которая старается для меня?.. Видишь, как смотрит, а ведь я не один.