Книга Ненавистная жена, страница 80 – Янина Логвин

Ладони жены поднимаются на мою спину, и я опускаюсь ниже. Наши голые бедра встречаются… и для всего уже поздно. Только бы не пустить жадность в руки. Я упираюсь в нее, готовую меня принять, поднимаю под ягодицы и вхожу глубже, тут же встретив ударивший в мои губы жар ее дыхания.

Эта близость, словно первая, такая же острая и необходимая. Когда секс не поиск удовольствия, а глоток воздуха, возвращающий к жизни. И нам хватает одного длинного поцелуя и нескольких движений навстречу друг к другу, чтобы, прижавшись телами, кончить.

Я накрыл ее собой и слышу под грудью стук ее сердца. Я не насытил желание, только разбудил. Мне хочется вжаться в нее, сделать своей, узнать ее тело и полнее почувствовать вкус. Услышать голос… у Марины красивый голос. И улыбка, я помню… Но сегодня ее доверие остужает меня.

Надеюсь, я хотя бы согрел ее.

Я приподнимаюсь на локте, и она открывает глаза. Они еще мокрые от слез, но удивительно ясные, из которых исчезла сталь, но появилась голубизна — словно дождь очистил осеннее небо. Мы смотрим друг на друга, и я вдруг боюсь, что она отпрянет. Закричит, оттолкнет меня или ударит… Но она все смотрит и смотрит, словно впервые видит.

— Не карие. У тебя синие глаза, Борзов… — негромко произносит. — У Сашки тоже были синие.

Я смещаюсь с нее — выдержать меня на себе непросто, и ложусь рядом. Все во мне противится отпускать Марину.

— Спасибо, — выдыхает она, и только потом опускает ресницы. Отворачивается, повернувшись на бок, разрешая мне ее обнять.

Я протягиваю руку и выключаю светильник — мне больше некуда идти и не к кому. Я притягиваю жену к себе, и она тихо лежит у моей груди, пока мы не засыпаем.

И это тоже для меня впервые.

Два дня спустя…

«Я улетел. Самолет в шесть утра. Рабочая поездка, надо быть. Вернусь послезавтра. Яр».

И все. Что еще написать, когда уходил поздней ночью, оставляя эту короткую записку на прикроватной тумбе — не знал. Не привык я отчитываться о личном времени никому, даже деду, но и безмолвно уйти, глядя на спящую Марину, не мог.

Возможно, эта поездка и к лучшему. Я понимал, что после встречи в «Утином кряже» и нашем возвращении домой, ей нужно время побыть одной, и все равно оставить жену оказалось трудной задачей. Если бы смог, то отменил поездку, но в моей спортивной жизни часто случались подобные перелеты — и этот не был последним. Если все пройдет по плану, я уже следующей ночью в это время буду возвращаться из гостиницы в аэропорт и лететь обратным рейсом. День — это все, на что мог рассчитывать клуб. Иногда — два.

В этих поездки я выкладывался досуха, когда смотрел и тренировал молодых, перспективных ребят. Договаривался о будущих поединках в приватной обстановке или встречался с теневыми промоутерами. Я и сам попал в мир миксфайта из тени и многим был ей обязан. Первые деньги, первые ставки и первые бои. Прошло время, но Ярый ничего не забыл. Ни то, как пробивал себе имя силой и наглостью, бесконечными часами тренировок, ни свой первый профессиональный бой. Я продолжал возвращать долги клубу, который однажды в меня поверил. Хотя сегодня, пожалуй, если бы подписал контракт с завидной промоутерской компанией, мог купить его целиком.

Но поздно о чем-то жалеть, я отказался и перевернул страницу. Как только Стальной Босс обзавелся зятем — я больше себе не принадлежал. Вот только с некоторого времени не выходило сожалеть о данном факте, и причина была не в старом черте и его хватке, взявшей меня за жабры, а в его дочери.