Книга Ненавистная жена, страница 92 – Янина Логвин

Накануне субботы я предупреждаю мужа, что он будет мне нужен. Я назначаю встречу юристу отца и его ближайшим партнерам в фешенебельном казино главной гостиницы города, роскошь которой говорит не столько за себя, сколько за имя Павла Корнеева, которому здесь все принадлежит. В сравнении со здешней обстановкой кабинет хозяина «Утиного кряжа» выглядит, как будуар престарелой куртизанки, помешанной на хрустальных подвесках. И мне самой, попавшей сюда впервые, требуется время, чтобы осмотреться и все принять.

Я одеваюсь соответствующе моменту и статусу дочери Стального Босса — его правой руки при жизни, и единственной наследницы после. Все без обиняков и вариантов, желание Павла Юрьевича для всех закон. Выпрямив волосы, надеваю каблуки, выбираю изумрудное платье, а в качестве ювелирного гарнитура — зеленые бриллианты, обрамленные в благородную платину. Надеваю черное пальто. Достаточно строго, чтобы избежать излишеств в деловой встрече, и достаточно дорого для того, чтобы ощутить сталь в позвоночнике и холод на коже. Не стоит и начинать тешить себя иллюзиями, здесь уважают свои правила. Мне предстоит серьезный разговор, к которому «друзья» отца, в отличии от нашей первой встречи, уже будут готовы. А значит, все пройдет сложнее и жестче.

И все-таки я рискну разыграть свой «стрит-флеш», раз уж место встречи подходящее. Потому что следующего разговора может и не быть.

Я встречаю мужчин в хозяйском кабинете, стоя у стола, ощущая за правым плечом мощную грудь Борзова. На входе стоят четыре охранника Босса, на овальном столе — только стаканы и вода. Нет ни живых цветов, ни угощения, ни коктейлей. Мое уважение нужно заслужить — пока я не доверяю ни одному из приглашенных шестерых мужчин и не пытаюсь это скрыть. Но я готова их слушать, и готова получать.

Долги. Заверения. Подтверждение преданности семье. Иначе все это получит лично Босс, который еще жив, нравится это кому-то или нет.

На дородном Губареве, когда он появляется в компании своего юриста, с фиксирующем пластырем на переносице и увесистым кейсом в руке, нет лица. За прошедшую неделю он дважды пытался связаться с отцом, и дважды Павел Юрьевич оставил его усилия без внимания. Он возвращает половину суммы наличными и предлагает договориться, иначе будет разорен.

— Станислав Витальевич, здесь сидят все ваши друзья, не так ли?

— Так, Марина Павловна. Абсолютно в этом убежден! — кивает мужчина-челюсти, у которого последние заметно осунулись с момента нашей первой встречи. — В прошлый раз вышло недоразумение, о чем я искренне сожалею! Прошу вас нас понять — мы не имели никаких сведений о состоянии здоровья дорогого Павла Юрьевича, поэтому и пригласили вашего мужа.

— Я понимаю, не сомневайтесь. Такая новость кому угодно вскружит голову, особенно, если ее ждешь. А вы всего лишь один из близких друзей отца. Человек, которому он доверяет. Или доверял, — уточняю, сделав паузу.

— Поверьте, мы все искренне желаем ему здоровья! Ценим и уважаем! Мы…

Я молчаливо жду окончания эмоционального спича и возвращаюсь к сути вопроса.

— Так что будем делать с долгом, Станислав Витальевич? Кто из присутствующих здесь ваших друзей готов его покрыть? — обращаюсь к компании собравшихся, озвучивая сумму, которую намерена от них получить. — Дмитрий Алексеевич, — поворачиваю голову к своему юристу, который сидит по левую руку от меня, — если потребуется, заверьте все сделки нотариально и принесите документы на подпись отцу.