Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 82 – Лия Джей

— Болит?

— А ты как думаешь?

Я цокаю языком. На самом деле, переносица ноет уже не так сильно.

— Это тебе кара за любопытство.

— Да я даже подсмотреть ничего не успела!

Я спрыгиваю с дивана и подхожу к столу с противоположной стороны. Опираюсь на него руками и только теперь обращаю внимание на разложенные перед Пашей распечатки. Текст местами исправлен ручкой, какие-то абзацы вычеркнуты, что-то написано поверх. Интересно, чем это занят Воронцов? Это явно не домашка. Никто из педагогов не просит предоставлять задания в распечатанном виде. Все рефераты, тесты и статьи мы отправляем на почту.

— Но хотела подсмотреть, признайся.

— А тебе есть что скрывать?

Я осторожно подтягиваю ноготком один из листков.

— Что? Нет, конечно!

Воронцов смущенно ерошит волосы. Затем выхватывает у меня распечатку и принимается собирать остальные в неровную стопку.

— Просто ищу информацию… для нашего проекта по лингвострановедению.

Охотно верю! Там и искать ничего не нужно. Просто подготовить презентацию-отзыв о мероприятии. И вообще, ее делаю я, мы договорились. Что-то тут нечисто… У Воронцова даже ноутбука на столе нет. Только распечатки и пара ручек.

— И ради этого ты пришел в библиотеку? Информацию из книг вручную выписываешь, что ли? А на компе посмотреть не судьба? В наши-то времена.

— Ну ты ведь зачем-то пришла в библиотеку. В наши-то времена.

Воронцов вскидывает бровь, передразнивая меня.

— Я пришла за книгами. Больше печатные люблю. С ними ты буквально можешь прикоснуться к истории героев.

— Все равно, пока герои живут на страницах, они нереальные.

— А где реальные? В фильмах?

— Нет, там тоже все в 2D, — Воронцов опускает стопку перед собой и складывает руки поверх нее. — В театре. Там персонажи оживают.

Я неопределенно веду плечом. Пусть каждый останется при своем мнении.

В дальнем углу начинает жужжать принтер. Кто-то проходит за моей спиной, оставляя мерзкий запах клубники. Так пахнут самые дешевые духи из «Магнит Косметик» и освежители воздуха в туалетах. Я непроизвольно кривлюсь. Затем тянусь к Пашиной руке и смотрю на часы. С начала обеденного перерыва прошло 20 минут. Вика, ждущая меня внизу, наверное, уже порчу на меня навела. Собираюсь попрощаться с Пашкой, но он останавливает меня, хватая за запястье.

— Что бы ты сделала, если бы тебе пришлось рассказать всем о чем-то сокровенном? Твоим родителям, друзьям, просто знакомым — всем вокруг.

Паша отпускает мою руку, поправляет и без того ровно лежащий ворот водолазки. Затем вытаскивает из-под нее подвеску-перышко и принимается водить ее по цепочке из стороны в сторону.

— К примеру, о том, что ты работаешь в клубе.

— Сгорела бы от стыда.

Я внимательно смотрю на Пашку. Тот оставляет подвеску в покое, берет со стола ручку и начинает ее крутить. Воздух разрезают противные щелчки. Нервы мои испытывает? Не собирается же он сливать мое видео? А может, оно уже куда-то утекло?

— Почему? Это же часть тебя — твои танцы. По сути, ты просто раскрылась бы целиком.

Я не выдерживаю и припечатываю его руку к столу. Мне порядком надоело это клацанье. Паша поворачивает ладонь кверху и проводит большим пальцем по моим костяшкам.

По телу прокатывается волна тепла, успокаивая. На душе становится так сладко, будто я только что съела банку розового варенья. Нет, я упала в нее, увязла в сиропе и начала тонуть. Иначе почему еще мне не хватает воздуха? Сердце сжимается. В него вонзаются иголочки, как тогда во время поцелуя с Пашей. И откуда им взяться в моем розовом варенье? Может, это шипы? Но по рецепту его делают только из лепестков. Похоже, мой растяпа-кондитер ошибся и все же бросил в банку пару колючих стеблей.