Книга Я дарю тебе свою семью, сестра, страница 28 – Катя Озерова

Я схватила с вешалки шифоновое розовое платье и приложила к себе – кукла барби, не меньше. Надела, покрутилась перед зеркалом. Захотелось прикрыть голые плечи или колени. А еще грудь, которая как два мячика была выставлена напоказ.

— Кошмар! — я в отчаянии перекинула волосы вперед. Лучше бы я отвоевала то черное платье с похорон дедушки Вадима. В нем я хотя бы не была похожа на девицу легкого поведения.

Наташа все не звонила, так что я снова попыталась сделать это сама. Щелкнула замком в ванной на всякий случай, прислушалась к тишине за дверью. И затем, сжав телефон во влажной ладони, набрала номер сестры.

В трубке послышались длинные, протяжные гудки. Сердце заколотилось где-то в горле. И вдруг — ее голос. Сонный, хрипловатый.

— Да… — зевнула сестра.

— Наташа! — Выдохнула я, и сразу, срываясь на шепот: — Это я.

— Слышу, — голос ее никакой радости не выразил.

— Сегодня Новый год! — Прошипела, стараясь вложить в голос тонну обвинения.

— Я в курсе, — я прямо представила, как она глаза закатывает в своей обычной манере, — говори тише, Леша спит. — Сестра капризно хмыкает. — Маш, мы отрывались вчера весь день и всю ночь! Нам нужно хотя бы немного поспать до того, как мы пойдем с Лешей на пляж отмечать.

Отсутствие даже тени чувства вины в ее голосе меня добило. В горле встал ком.

— Поспать? — мой голос прозвучал хрипло от слез, которые я сдерживала, — поспать??? А ты ничего не хочешь спросить у меня?!

— Как вы там? — цокнула она.

— Мы в Сочи, — прикрываю глаза, чувствуя, как бессилие разливается по всему телу. — Сейчас идем на ужин.

— Ну и отлично. Развлекайся, — она хмыкнула.

— Наташа!!! – Да неужели она не понимает. Да что она за человек такой! — Твоя семья не может без тебя! Твоя дочь любит тебя! Муж хочет быть рядом с тобой! Они же такие чудесные! Они самые лучшие!

— Дарю тебе их на Новый год.

— Ты сумасшедшая, — прошептала я, качая головой, будто она могла это видеть.

— Может быть. Зато я беру от жизни все, а не прозябаю в какой-то глуши. Ладно, мне пора.

Щелчок. Гудки. Она бросила трубку, оставив меня наедине с гулом в ушах и ледяной пустотой внутри. Я стояла, прислонившись лбом к прохладному зеркалу, и пыталась поймать дыхание.

«Прозябаю».

Да, пожалуй.

Но в моем «прозябании» было счастье. Простое. Человеческое.

А не уродливое притворство и обман, как в Наташиной жизни.

Я положила телефон на раковину, поправила пышную юбку. Собравшись, вышла в спальню. Меня пошатывало и я все никак не могла справиться со своими чувствами. Очень тихо вошла в гостиную, где Амелия носилась в своем фиолетовом платье принцессы. На голове у нее была корона, в руках палочка, а за спиной крылья.

Державин стоял у окна боком ко мне. В руках у него был зажат телефон, все тело в напряжении. У Вадима явно был сложный разговор только что.

Мне очень захотелось подойти и обнять его со спины, сказать что-то хорошее. Поддержать. У него в семье происходит такое!!! Такое!!! А он и не знает. Его жена, мама его дочери, женщина, которую он любит, сейчас в постели с другим мужчиной и ей совершенно все равно, что с ее мужем и дочкой.

— Ты готова? — Обронил Державин эхом, глядя на меня в отражении темного стекла окна.

— Готова, — я неловко подошла ближе. Амелька врезалась в мои ноги и воскликнула: