Книга Служанка, страница 32 – Злата Тур

Откормленый, сытый боров с маленькими изюминками хитрых глаз. На голове обширная гладкая поляна, окруженная чахлой седеющей растительностью, которую хозяин не осмелится убрать совсем. И что самое неприятное в нем — маленькие черные усишки, делавшие его похожим на таракана.

— Знакомься, Игорь, мой сын, Тимофей, — представил меня по правилам этикета старшему по возрасту и уже находящемуся в помещении гостю папенька. Однако тот не соизволил вынуть свой зад из объятий кресла и встать, раз уж мы будущие партнеры. Поэтому у меня и создалось впечатление, что сейчас я должен буду влезть на табурет и прочитать стишок.

Однако неприятности на этом не закончились.

Вошла Анюта с дымящимися чашками кофе и вазочкой с какими-то плюшками. Поставив чашку перед отцом, она зашла с другого края столика и только собралась поставить чашку перед гостем, как тот, попутав берега, смачно шлепнул ее по заднице.

— Ого, Матюха! Какая сладкая у тебя курочка! Отпустишь покататься со мной?!

Я просто физически почувствовал Анин вдох, будто она приготовилась нырнуть в холодную воду, и поймал ее взгляд бешеной кошки. Это окончательно меня вздернуло, и я уже подхватился было, чтоб врезать между его мелких похабных изюминок, но не успел…

Она вздрогнула всем телом и покачнулась, в результате чего две чашки — моя и тараканова оказались у него на том месте, на котором, очевидно, он и приглашал прокатиться.

Таракан подскочил, бешено вращая изюминами. По части матов, которые вылетали из него, как из пулемета Калашникова, он обогнал бы всех портовых грузчиков мира. Я подорвался из своего кресла, чтобы в случае необходимости стать живым щитом для Анюты. Однако она опять справилась сама, погасив ярость своим оглушающим воплем.

— Ой, простите ради Бога! — и две руки сложенные в молитвенном жесте. — Ой, простите! О Боже, что я наделала!

Ее отчаянный визг произвел нужное впечатление. Матвей Тимофеевич поспешил к пострадавшему, очевидно, желая дать дельный совет по ликвидации последствий. Сам таракан, видимо, обрадовался тому, что так вышло — ибо ночной вояж с придурочной служанкой мог бы обернуться еще худшими последствиями.

— Игорь, бегом в душ, под холодную воду, потом я тебе дам одежду, а эта негодница отвезет в химчистку. Анна! Не ори так, будто это на тебя поднос опрокинули!

— Я сейчас все уберу!

— И химчистка за твой счет! В наказание!

— Да, конечно, Матвей Тимофеевич! Я так виновата!

Благо ванная комната находилась на этаже рядом, и сопровождение Распопову не понадобилось.

Отец, проводив его до двери, вернулся и окинул тяжелым взглядом с ног до головы застывшую с прижатыми к груди руками Анюту. Ее поза выражала самое искреннее сожаление и едва ли не вселенскую скорбьь.

— Я сейчас все уберу.

Я рухнул на кресло и уткнулся лицом в ладони, отчаянно сдерживая рвущийся ржач. Приступы смеха меня буквально душили, и чтоб не задохнуться и хоть как- то сбросить напряжение, я просто закашлялся.

Если б это было первое выступление Анюты, я бы купился с потрохами! Девочка идеально отыграла драматическую сцену с заламыванием рук и аналогом «Простите, барин!»

Папенька купился и, образно говоря, погрозил пальчиком.

— . Как ты могла? Тарелки вроде не била.

Анюта горестно шмыгнула носом.

— Ну хватит!

Подавив, наконец, свой смех, я глубоко вдохнул и обрел дар речи.