Книга Служанка, страница 46 – Злата Тур

«Ёрничайте! Ёрничайте! Я дух не успела перевести, но зато успела собраться!» Но вслух приходится успокоить красавчика, который тоже в рекордное время впрыгнул в темные джинсы и иссиня — черную стильную рубашку.

— Не волнуйтесь, вам не придется стыдиться моих башмаков — туфли в пакете, надену в машине вместе с колготками, потому что на влажное тело они плохо натягиваются, — выпалила я, хватая воздух и все еще не отдышавшись.

Быстрым шагом Тим направился к машине, а я счастливым хвостиком семенила следом, не веря в такую удачу.

— Садись на переднее сиденье. Ты ж моя спутница. А не посторонний человек, — скомандовал Тим, как только я уцепилась за ручку задней дверцы.

— Не, я не могу, — подтверждая свой отказ, я отрицательно замотала головой. — Мне еще нужно марафет навести.

— Ну я тебе не буду мешать. Мне просто приятно видеть тебя с собой рядом. Может, я хочу посмотреть, как ты красишь губы, — улыбаясь, как голодный кот, начал он провоцировать меня. Черт, ну как можно быть таким красавчиком и обаяшкой?!

— Мне еще колготки надеть нужно. А это уж точно при свидетелях я делать не буду, — объясняю я и чувствую, как от смущения начинают полыхать уши, затем щеки и в результате я превращаюсь в «Я томат! Вместе мы фруктовый сад!». Тимофей, конечно же, не упустил возможности добавить краски.

— А вот на это я посмотрел бы с особым удовольствием. Хотя с еще большим удовольствием я посмотрел бы на обратный процесс…и даже… — тут он запнулся на полуслове, потому что я так гневно на него зыркнула, будто обладала силой запрещенного академией Магии заклятия Круциатус, непростительного заклятия.

Но, кажется, этим я удержала его на грани приличия. Понятно, что этот породистый самец хотел продолжить — и даже поучаствовал бы в процессе!

От злости краска с лица начинает сливаться, уступая место бледности. Я поспешно юркнула в машину и захлопнула дверцу. Теперь меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны — я ему не Вероника, чтоб скабрезничать со мной. А с другой — я тот человек, который хвалился, что совсем не похож на свою любимую чопорную Ариадну Витольдовну?! И чем же интересно, непохож? Я как, первоклашка, смущаюсь от мужского внимания и совершенно, как дура, не умею отличить здоровый флирт от похабного приставания. На душе стало так гадко, жалость к себе затопила все мое существо, отравив токсинами обиды самый настоящий праздник.

Сказать, что Тимофей мне нравился — значит, ничего не сказать. Он такой взрослый, уверенный, сильный. Играя с ним на площадке, я иногда и не прикидывалась, пропуская мяч, — просто любовалась его мускулистыми руками, тонула в облаке его энергетики. А глаза? В них столько иронии и проницательности, что я порой пугаюсь — может, он уже все обо мне знает и только играется, как кот с мышью.

И сейчас он совершил немыслимый, с точки зрения общества, поступок, — пригласил на оперу с билетами по пятьдесят семь тысяч домработницу. Так еще и нарядил. А я фыркнула, как норовистая лошадь. Как научиться переводить в шутку разговор, если не уверена — есть ли в нем оскорбление или нет? Как найти ту грань? Теперь понятно, что мама такому не научит.

Обиженным комочком я забилась в угол, растеряв свой задор и боевой пыл. На личном фронте, похоже я проигрываю по определению. Сейчас в машине повисла тягучая липкая тишина. Я сидела, не шевелясь, забыв про то, что еще не завершила превращение в прекрасного лебедя. Испортила настроение Тиму, если на совсем не отбила у него желание общаться со мной.