Книга Банан - это всего лишь банан, страница 107 – Злата Тур

Глава 37

— Моя! Моя драгоценная девочка! — Лина таяла от счастья, слыша, как этот суровый, неприступный мужчина ласково мурлыкал, как большой, прирученный тигр. От усталости, от переизбытка эмоций девушка чувствовала, что снова может потерять сознание. Но теперь было не страшно, она чувствовала себя уверенно в заботливых руках, которые нежно гладили ее.

Потом вдруг Глеб вздрогнул и подскочил, будто ошпаренный.

— Лина! Я идиот! Ну я не мог удержаться! Надо ж тебя накормить! Даже выехать мы никуда не можем, ты ж грязное не наденешь?! — по привычке он все решил сам. — Маленькая моя! Сейчас я что-нибудь нарою, а потом Нильс привезет.

Глеб подхватился и, как первобытный человек, помчался на охоту за мамонтом. Или хотя бы мини — мамонтом.

По пути схватив в ванной полотенце и сделав из него набедренную повязку, он быстренько нашел кухню. Поставив чайник, обнаружил кофе, банку сгущенки и сушки. Мысленно поблагодарив Ящера, схватил поднос, очень кстати оказавшийся под рукой. И тут его как током дернуло. Для полного сходства с кадрами из тупых "мылодрам" не хватало розы в зубах и немыслимого еще вчера:

— Твой кофе, любимая!

А что если эта трогательная малышка решит, что ей это нравится? Что за черт?! Вытравленные тараканы в виде душевных терзаний, кажется, откуда-то получили вторую жизнь. Тень сомнения легла на его лицо. Статус Великого и Ужасного, как вторая кожа прочно прикипевший к нему, пошатнулся.

Мрачнее тучи он переступил порог комнаты, однако перехватив трогательно влюбленный взгляд Лины, готов был, как мифический дракон Уроборос, укусить себя за хвост. Ему стало стыдно за свои мысли.

Ругая себя почем зря, он поставил поднос на пол. Протянув чашку с дымящимся напитком, он скользнул по руке девушки и игриво потянул простыню, в которую она успела завернуться.

— Спасибо, — ее милая улыбка разогнала тучи сомнений. — Это я должна тебе кофе подавать, ты же… — она снова смущенно запнулась.

Но внутренней чуйкой Глеб почувствовал, что и сейчас она хотела сказать то же самое, что он своим дурацким смехом спугнул в подвале.

— Лин, а я тебя опять ведь спас? — он пытливо посмотрел на девушку.

— Да, — уже догадываясь, куда он клонит. — Желание?

— Угумс, — расплылся в довольной улыбке Глеб.

— И чего Ваше Величество изволит на этот раз, — отхлебнув кофе и зачерпнув ложкой сгущенку, она проказливо посмотрела на своего любимого мужчину.

— В подвале я помещал тебе поделиться чем-то важным. Хочу услышать. Раз уж я Величество, — потребовал он, смешно приосанившись и перекинув воображаемую мантию через плечо. И важно, еле удерживаясь, чтоб не лопнуть от сдерживаемого смеха, смешивая две культуры, добавил: — Царь я аль не Царь.

— Царь, батюшка, Царь, — Лина счастливо засмеялась, словно маленькие серебряные колокольчики зазвенели вдруг детской радостью. От смеха рука ее дрогнула, и часть сгущенки попала не в рот, а тоненькой тягучей струйкой стекла на грудь, тем самым прочертив траекторию для новых поцелуев.

Глеба не нужно было долго приглашать. Понимая, что в упоении страстью он недодал девочке ласки, он прильнул к ее коже, собирая поцелуями сладкие капельки и лаская языком.

Лина учащенно задышала и подалась вперед.

Прижав губами сосок, он немного поиграл с ним и с сожалением отпустил.