Книга Сломанный пиксель, страница 12 – Элли Чэндлер

Танцпол заполняется ближе к полуночи, музыка становится громче, свет мигает разноцветными вспышками. Сажусь за высокий столик рядом с танцующими коллегами, отдыхаю от каблуков, слушаю, как бухгалтерия обсуждает чей-то отпуск в Турции, киваю невпопад, думаю про Артёма — до сих пор не написал даже сообщение с извинениями за опоздание. Роняю салфетку под стол и наклоняюсь за ней, вытягивая руку в темноту под столешницей. Пальцы нащупывают ткань, я выпрямляюсь резко, и в этот момент чувствую, как одна лямка платья соскальзывает с плеча, застёжка расстегнулась от неловкого движения.

Ткань на груди предательски съезжает, я хватаюсь за неё рукой, краснею мгновенно, оглядываюсь на танцующих — вроде никто не заметил, все увлечены музыкой. Сердце колотится не только от неловкости самой ситуации, но и от страха, что кто-то из коллег успеет достать телефон, сфотографировать, выложить в общий чат ради шутки. Но Антон стоит буквально в паре шагов, разговаривает с кем-то из отдела продаж, и его взгляд скользит в мою сторону как раз в момент паники.

Он подходит без промедления, встаёт рядом со спины, загораживая меня от танцпола собственной фигурой. Движение выглядит естественным для стороннего наблюдателя, будто он просто решил присоединиться к разговору за нашим столиком, а не бросился спасать коллегу от конфуза.

— Там замок, застегни, — говорит он тихо, сухо, без единой лишней эмоции в голосе, чуть придерживая лямку пальцами, пока я нащупываю крючок застёжки трясущимися руками.

— Спасибо, — шепчу, наконец справляясь с застёжкой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле от смеси стыда и странной благодарности.

— Не за что, — отвечает он коротко и тут же отходит на пару шагов, возвращаясь к разговору с коллегой из продаж, будто ничего не произошло, будто он просто поправил кому-то воротник рубашки на рабочей летучке. Смотрю ему вслед, замечаю, как он не оборачивается больше в мою сторону, не ловит взгляд, не ищет подтверждения, что всё в порядке, — будто эпизод для него уже закрыт и забыт.

Видеограф, нанятый Димой для официального пост-ролла компании, снимает общий план танцпола с дальнего угла, камера на штативе медленно панорамирует зал, захватывая огни, силуэты танцующих, столики у бара. Работает методично, без спешки, поворачивает объектив плавными дугами, стараясь захватить как можно больше материала для будущего монтажа. В объектив на секунду попадает и наш угол — Антон рядом со мной, короткое движение его руки к моему плечу, лямка платья, поднимаемая обратно на место. Оператор даже не замечает этот момент среди сотни других, продолжает вести камеру дальше по залу, снимая диджея, барную стойку, компанию танцующих подруг из бухгалтерии.

Дима замечает движение камеры краем глаза, подходит к оператору чуть позже, когда основная суета вечеринки начинает стихать, гости расходятся по домам, официанты убирают пустые бокалы со столов. Весь вечер он мелькал по залу с телефоном, снимал сторис для рабочих соцсетей, шутил с коллегами, изображал главного массовика-затейника мероприятия, но сейчас лицо у него сосредоточенное, деловое, без привычной наигранной весёлости.

— Слушай, скинь мне потом все сырые файлы на флешку, ладно? — просит он, доставая из кармана маленький накопитель. — Для официального пост-ролла хочу сам смонтировать, у меня уже есть идея по музыке и переходам.