Книга Сломанный пиксель, страница 65 – Элли Чэндлер

— Слышишь? — спрашиваю, поднимая голову. — Наша песня. Не может быть простым совпадением после стольких раз.

— Совпадение или судьба, — пожимает плечами Антон с лёгкой улыбкой. — Потанцуем? Раз уж вселенная так старается намекнуть.

Киваю, кладу руки ему на плечи, а он обнимает за талию, и мы медленно покачиваемся посреди крыши под случайную музыку снизу, звёзды постепенно проступают на темнеющем небе над головой.

— Знаешь, о чём я думаю прямо сейчас? — говорю тихо, положив голову ему на грудь. Слышу равномерный стук его сердца сквозь ткань куртки, спокойный и надёжный, совсем не похожий на собственное колотящееся от переизбытка эмоций.

— О чём?

— Что это совсем не похоже на побег от чего-то, — признаюсь честно. — Скорее наоборот, ощущается как возвращение домой после долгого, трудного пути.

Антон целует меня в макушку, крепче прижимает к себе, а город внизу продолжает жить своей обычной вечерней жизнью, совершенно равнодушный к маленькому личному чуду, происходящему сейчас на крыше обычного жилого дома. Где-то этажом ниже кто-то включает музыку на кухне, звук едва долетает сквозь перекрытия, обычная жизнь соседей, ничего не подозревающих о разворачивающейся над их головами сцене.

— Дом, — повторяет он тихо. — Хорошее слово для этого чувства. Именно туда вся эта история в итоге и привела, вопреки собственным ожиданиям обоих.

Танцуем ещё какое-то время молча, просто наслаждаясь моментом, редкой полнотой присутствия, лишённой прежней тревоги за завтрашний день. Звёзды над головой множатся постепенно, город внизу мерцает бесконечными огнями, а музыка снизу наконец стихает, оставляя нас в тихой, спокойной темноте позднего вечера. Где-то далеко пролетает самолёт, мигая красным огоньком, единственное напоминание о том, что жизнь снаружи этого маленького момента продолжается своим чередом.

— Пойдём вниз? — предлагает Антон наконец. — Прохладно становится, да и родителям твоим нужно новость сообщить поскорее, пока сама не проболталась случайно. Отец наверняка сразу спросит про дату, готовься морально.

Смеюсь, соглашаясь, спускаемся обратно по лестнице рука об руку, подвеска с инициалами тихо покачивается на шее, согревая кожу теплом недавнего объятия.

Фотография в тонкой деревянной рамке стоит на полке рядом с телевизором — единственный снимок в квартире, где мы оба ещё не догадываемся о будущем. Кто-то из коллег сфотографировал случайно тот самый рабочий момент в переговорке год с лишним назад: Антон указывает на экран, объясняя расположение кнопки на макете, а я сижу рядом, увлечённая работой, ничего не подозревающая о человеке напротив. Рамку выбирали вместе, долго перебирая варианты в магазине, пока не остановились на простом тёмном дереве без лишней вычурности — под стать самому снимку, обыденному на первый взгляд, но оказавшемуся началом всего.

Прохожу мимо полки с чашкой утреннего кофе, задерживаюсь на секунду, как делаю почти каждое утро уже не первый месяц подряд, разглядывая собственное лицо на снимке — серьёзное, сосредоточенное, абсолютно не подозревающее, что вот этот скучный рабочий день окажется поворотным моментом целой жизни.

Свадьбу сыграли скромно, весной, в узком кругу — родители, несколько близких коллег, никакого банкетного зала на сто человек, никаких многомесячных приготовлений. Мама плакала от счастья на церемонии, отец держался сдержанно, но руку Антону пожал крепче обычного, произнёс тост короче остальных, зато самый искренний. Пионы на столах выбирала снова я сама, только на этот раз без единого сомнения в правильности выбора — простой, тёплый цветок, ставший теперь символом настоящего, а не отвергнутой альтернативы.