Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 108 – Ева Рейн

Дома Людмила поставила чайник и позвонила Кире. Дочь ждала известий, но сама не стала дёргать сообщениями во время встречи. Спросила, произнёс ли отец то, о чём договорились, и мать ответила, что да. Рассказала коротко, без пересказа всех остановок и попыток уйти в сторону. Кира помолчала, затем сказала, что рада за неё. Людмила прислонилась к кухонному столу и впервые за весь вечер позволила себе выдохнуть так глубоко, что в горле защипало.

— Я думала, мне будет приятнее это слышать, — призналась она. Дочь не перебивала, и Людмила продолжила после небольшой паузы. — А я смотрела на него и всё вспоминала, как легко он говорил обратное. Сегодня каждое слово пришлось ждать. Но теперь хотя бы никто не сможет сказать, что я сама придумала, будто денег не было.

Кира спросила, поела ли она, и мать неожиданно рассмеялась. Этот вопрос за последние месяцы они задавали друг другу так часто, что он уже стал почти домашней шуткой. Людмила сказала, что сейчас разогреет ужин, и спросила о дочерней работе. Они поговорили ещё немного, договорились увидеться в выходные. После звонка она не открыла папку, оставила её на тумбочке и занялась едой, чувствуя, как возвращается обычный голод.

На следующий день рынок не стал другим целиком. Павел Ильич всё ещё сомневался, стоит ли оставаться на новых условиях, одна женщина попросила отдельный разговор о плате, Тамара пожаловалась, что утром тележку поставили слишком близко к её месту. Людмила выслушивала, уточняла, с чем можно помочь. Но больше никто из пришедших на встречу не спрашивал, почему она скрывает полученные деньги. Разговоры возвращались к реальным неудобствам, и с ними было легче иметь дело, даже когда люди сердились.

Галина собрала первые вопросы по продолжению аренды. Несколько человек хотели остаться, но просили время всё посчитать, один предупредил, что, возможно, закроет торговлю к весне. Людмила не стала принимать это как личную неблагодарность. Сказала, что решение за ним, они заранее договорятся о завершении работы. Она хотела сохранить людей, но не собиралась делать их зависимыми от обещаний, которых потом нельзя выполнить. Вечером они с Галиной отдельно просмотрели обращения и оставили спорные вопросы до встреч с самими торговцами.

Через несколько дней позвонил Геннадий. Людмила увидела имя на экране, когда возвращалась с занятия в студии, и ответила после того, как отошла от шумной остановки. Он сказал, что нашёл покупателя на загородный дом. Человек готов двигаться дальше, оформление и передача предполагаются в январе, поэтому оставленные семейные вещи нужно разобрать заранее. Голос был сухим, деловым, без недавних попыток представить возвращённые деньги помощью. Людмила спросила, согласована ли ожидаемая сумма.

Геннадий подтвердил четыре миллиона пятьсот тысяч. Пока это ещё не был окончательный расчёт: предстояло завершить продажу, но покупатель не требовал скидки, из-за которой пришлось бы искать недостающее. Людмила попросила передать сведения Наталье, чтобы дальнейшие шаги не оставались только телефонным разговором. Он ответил, что передаст, затем снова напомнил о коробках. Не хочет, чтобы при переезде что-нибудь потерялось или чтобы новые владельцы ждали, пока бывшая семья разбирает старые альбомы.