Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 18 – Ева Рейн

— Что ты за это хочешь? — спросила она. Голос прозвучал устало, и Людмила подтянула к себе стул, чтобы не сидеть на самом краю. — Просто скажи сразу, Гена. Мы уже достаточно поговорили вокруг.

— Чтобы ты перестала устраивать эту историю с деньгами рынка, — ответил он после короткой паузы. Мягкость в голосе ещё сохранялась, но слова пошли быстрее, будто теперь можно было наконец говорить о главном. — Не ходила по людям, не собирала против меня бумаги. Мы разделились, у каждого своё. Я тебе помогаю, ты живёшь спокойно.

Людмила посмотрела на две чашки, стоявшие на полке, и задержалась глазами на синей, привезённой из дома. Ещё во вторник она сидела напротив него и ждала, что он хотя бы признает её право спросить о пропавших средствах. Теперь он предлагал ей небольшую сумму каждый месяц и рассчитывал, что ради неё она перестанет выяснять, что произошло с деньгами восемнадцати торговцев. Ей не требовалось придумывать ответ немедленно, и она позволила себе несколько секунд молчания. Геннадий не выдержал первым и спросил, слышит ли она его.

— Слышу, — ответила Людмила. Она положила ладонь на лист с расчётами, чтобы перестать теребить его край. — Содержание мне не нужно. Возвратом денег рынка я буду заниматься, и прекращать это в обмен на твои переводы не собираюсь.

Геннадий заговорил раздражённо, напомнил о проданной машине и о том, что Людмила сама создаёт себе трудности. Она выслушала несколько фраз, потом сказала, что предложение поняла и ответ уже дала. На этот раз ей удалось закончить разговор, не объясняя заново ни Зоину расписку, ни февральскую оплату, ни собственный выбор. После звонка Людмила некоторое время сидела, прижав телефон к столу, и чувствовала, как постепенно отпускает напряжение в плечах. Отказ не прибавил денег и не сделал предстоящую неделю легче, но возвращаться к разговору ей не хотелось.

Сообщение Галины пришло через несколько минут. Та подтвердила поступление и написала, что утром подготовит оплату людям в согласованном порядке, а копии, о которых просила Наталья, уже сложены в кабинете. Людмила перечитала сообщение, ответила, во сколько приедет, и только после этого убрала листы в папку. На завтра нужно было поставить будильник раньше, чем обычно: машины у неё больше не было, а до рынка предстояло ехать на автобусе. Она приготовила одежду, положила возле сумки нужные ключи и пошла разогревать оставшийся ужин, пока телефон лежал на столе экраном вниз.

:. В ней завершены события вторника — четверга первой мартовской недели.

Геннадий уже сидел у окна, когда Кира вошла в кафе, придерживая локтем сумку и расстёгивая пальто. Он заметил её раньше, чем она успела оглядеть зал, поднял руку и улыбнулся той обычной улыбкой, с которой встречал после долгой поездки или трудного рабочего дня. На столе перед ним стояла чашка кофе, рядом лежало сложенное меню, а второй стул был отодвинут, будто он только что поправлял его специально для неё. Кира почувствовала, как немного отпускает напряжение, с которым шла сюда от работы. После рассказа матери она несколько дней не знала, как разговаривать с отцом, и всё же согласилась пообедать, когда он написал утром в пятницу.

— Привет, — сказал Геннадий, поднявшись ей навстречу. Он обнял её за плечи, поцеловал в висок и забрал пальто, чтобы повесить на спинку свободного стула. — Давно тебя нормально не видел. Всё у тебя работа да работа, даже поесть вместе некогда.