Книга (не) убежать от него, страница 22 – Агата Ковальская, Ника Стефан

— А что будет … а что с вами? — с трудом выдавила я.

— Со мной? — Марта коротко усмехнулась. — Со мной они пока не решатся связываться. У меня есть… страховка. Но твое присутствие здесь сводит ее эффективность к нулю. Одевайся. Очень быстро.

Я металась по студии, натягивая ту же одежду, в которой приехала, мой мир снова рушился, но теперь с калейдоскопической скоростью. Марта стояла у входной двери, прислушиваясь, ее рука лежала на замке.

— Марта, — я остановилась посреди комнаты, сжимая в кулаке пачку денег. — А… а что с Демидом? “Выбыл из игры” — это… они убили его?

Она посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, в котором было что-то невысказанное. Словно она взвешивала, какую правду я смогу вынести.

— Не знаю, — наконец сказала она честно. — Но если эти люди взялись за дело, то для них “выбыть” — это навсегда. Держись за эту мысль, если хочешь выжить. Он — твое прошлое. Теперь думай о будущем. Идем.

Она повернула ключ, приоткрыла дверь на цепочку и заглянула в темный коридор. Казалось, она что-то увидела или услышала, потому что замерла, превратившись в статую. Потом медленно, бесшумно закрыла дверь и повернулась ко мне. На ее обычно бесстрастном лице читалась тревога.

— Изменение планов, — ее голос стал тише шепота. — Мы не пойдем к лифту. — Она взяла меня за локоть и потянула обратно, вглубь квартиры, к большому панорамному окну. — Ты боишься высоты, Лина?

Я, не понимая, посмотрела на нее, потом на окно, на темный провал десятого этажа.

— Что? Нет, но…

— Отлично, — она рванула рычаг, скрытый под подоконником. Раздался тихий щелчок, и секция панорамного окна — целая глухая стеклянная панель — отошла на едва заметных петлях, открывая узкую металлическую площадку. Снаружи пахло ржавчиной, бетонной пылью и холодом высоты. — Потому что теперь у нас только один путь. Наружу.

Она буквально вытолкнула меня за собой на эту площадку. Нога, обернутая тугой повязкой, горела огнем, но от страха я почти не чувствовала боли. Под ногами скрипнула решетка. Я инстинктивно вжалась в холодную стену дома, стараясь не смотреть вниз, в темную пропасть, где тускло светились редкие фонари двора.

За нами, из квартиры, донесся приглушенный удар — не в дверь, а во что-то тяжелое и деревянное. Значит, они уже ломают мебель, преграду. Скоро поймут, где мы.

Марта, не теряя ни секунды, захлопнула стеклянную панель. Раздался тот же щелчок — теперь мы были отрезаны. Она потянула за собой неприметную ручку, вделанную в стену, и часть бетонной плиты перед нами опустилась, превратившись в крутой, почти вертикальный металлический трап, уходящий в черноту под нами. Это была не лестница, а скорее скоба-ход, по которому можно было только спускаться, цепляясь руками и ногами.

— Вниз! — ее команда была сдавленной от напряжения. — Не смотри вниз, смотри на перекладины перед собой. Руки не отпускай! Я буду сверху.

Сзади, сквозь бронированное стекло, уже виднелись тени, мелькнул луч фонарика. У нас не было выбора.

Я перевела дух, схватилась за первую холодную перекладину и, забыв о боли в ноге, о страхе, о всем на свете, начала спускаться в черную, зияющую пасть технического колодца. Опустив здоровую ногу, я искала опору, а больную, одетую в тугой бандаж, волочила за собой, цепляясь за перекладины почти одними руками.