Книга (не) убежать от него, страница 58 – Агата Ковальская, Ника Стефан

— Контрольное слово… — прошептала я. В голове закрутился вихрь из обрывков детства: прозвища, названия книг, смешные фразы отца, его любимая шутка…

— Значит, это ты, — глухо произнес Демид. Он отвернулся от экрана и посмотрел на меня. В его взгляде была та же ледяная, знакомая ярость — но теперь смешанная с беспомощностью. — Он подставил тебя по полной. Даже не подставил — назначил главным ключом. Играл в свою игру до конца.

— Но это же шанс! — раздался спокойный голос Глеба. Его лицо было сосредоточенным, деловым. — У нас есть законное основание для доступа. Больше, чем у Волка. Его данные — всего лишь одна из доверенностей. А данные Полины — с усиленной защитой. Отец явно хотел, чтобы в конце концов доступ был у неё.

— Он хотел, чтобы она полезла в пасть ко льву! — резко оборвал его Демид, ударив кулаком по столу. Чашки звякнули. — Банк, где Волк, возможно, своих людей имеет! Где он нас уже ищет! Она придёт, назовет свою фамилию, и её просто выведут через чёрный ход прямо к нему в руки!

— Не выведут, — покачал головой Глеб. — Это респектабельный банк, пусть и мелкий. Там камеры, протоколы. Не вокзальная камера хранения. Насильно увести клиента — огромный скандал. Рисковать они не станут. Но Демид прав в другом… — он посмотрела на меня. — Ты должна будешь пройти одна. И сказать это слово. Перед камерой, перед сотрудником. Мы не сможем быть рядом. Никто.

Желудок сжался в ледяной комок. Одна. Войти туда, где тебя могут уже ждать. Стоять у стойки, пытаться вспомнить какое-то слово из прошлого, которое может оказаться неправильным… Это был кошмар.

— А если… если я не вспомню? — сорвалось у меня.

— Тогда доступ будет отклонен, — пожал плечами Глеб. — И, скорее всего, система отправит уведомление основному арендатору. То есть Волку. О попытке доступа.

Стас, молча куривший у двери, хрипло рассмеялся. Они с Мартой приехали полчаса назад и теперь включились в наш разговор.

— Красота. Игра на выбывание. Вспомнила — получаешь сюрприз. Не вспомнила — сигнализация воюет. Нам в любом случае крышка, если рядом будет его человек.

— Тогда нужно идти не завтра, — сказал Демид. — Нужно идти прямо сейчас. Пока они считают, что мы в панике и в подполье. Пока не усилили наблюдение. У них есть адрес съемной квартиры, но они не знают, что мы уже что-то нашли. — Он подошёл ко мне и опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне. Его глаза искали мои. — Поля. Ты слышала, что он говорил? Какие-то особенные слова, фразы, которые повторял? Что-то, что мог бы использовать как пароль?

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить панику и прорваться сквозь шум воспоминаний. Папа… Он говорил много. “Моя золотая”, “ласточка”, “зайка”… Но это слишком просто. Он любил цитаты… “Человек — это звучит гордо”… Нет. Он что-то говорил про корабли, про удачу… “Попутного ветра”… В голове был хаос.

— Не знаю, — выдохнула я, чувствуя, как накатывают слёзы бессилия. — Я не знаю, Демид! Он мог использовать что угодно! Дату моего рождения? Название нашей старой дачи? Кличку нашей собаки, которая умерла, когда мне было десять? Как угадать?!

— Не угадать, — тихо сказала Марта. — Вспомнить. Он не стал бы использовать случайное слово. Он использовал бы то, что связано с тобой. Что знаете только вы двое. Подумай, Полина. Не как взрослая женщина в осаде. Подумай как его дочь. В самом светлом воспоминании о нём. Что он сказал бы тебе в такой момент? Не как вор, прячущий деньги. А как отец, дающий тебе ключ?