Книга Буду любить вас, страница 14 – Виолетта Иванова

— Чего застыла? Садись, говорю. Нам еще в аптеку надо и по магазинам.

— Я с тобой никуда не поеду, — отмерла наконец Людмила и оглянулась.

Толпа студентов, которые вышли из универа, тоже остановились и ждали, чтобы узнать — что происходит. Людмиле даже показалось, что она увидела Марианну и Ингу, которые продирались сквозь толпу.

— Это почему? Я, кстати, очень аккуратный водитель. Ни одной аварии не было. Садись, а то твоя подруга не дождется своих лекарств.

Людмила отрицательно покачала головой и постаралась скорее скрыться от мажора. Он тронул машину с места, не отставая от нее. Она почти бежала, чтобы свернуть на узкую тропинку, протоптанную студентами к остановке. Вдруг крепкая рука схватила ее за локоть.

— Стой, Людмила. Я же от всего сердца предлагаю помощь.

Парень улыбался, его татуированный левый угол губы поднялся еще выше, о чего казалось, что он улыбается на все лицо. Казалось, что он рад происходящему, но глаза смотрели как-то слишком… нормально, как у человека, который действительно хочет помочь.

— Спасибо, я сама, здесь недалеко.

— Садись, я сказал, — теперь его голос звучал довольно резко.

Он потянул Людмилу к машине. Она не стала сопротивляться, понимая, как это будет глупо и смешно выглядеть, когда на них смотрит чуть ли не весь универ. Она села на переднее пассажирское, Рус закрыл за ней дверь, потом быстро обежал машину, сел на водительское сиденье.

— Ну и стоило убегать? — спросил он совершенно нормальным голосом. — Я же просто хотел тебе помочь, чтобы ты не носилась по холоду в своей тонкой куртке. Сама же можешь заболеть.

Людмила удивленно посмотрела на него. На Джокере тоже была не слишком теплая одежда для ноября — черная футболка, расстегнутая тонкая черная кожаная куртка, рваные джинсы.

— Не смотри так, я же на машине, — он улыбнулся ей «нормальным» краешком губ, и почему-то Людмиле показалось, что он этой улыбкой хотел скрыть… свою уязвимость.

Вдруг внезапная мысль, как прозрение пронзила ее — весь этот маскарад, который показывает всем Руслан, лишь прикрытие. Его смех — как отголосок застаревшей боли, татухи — как желание уйти от чего-то, что до сих пор гложет его, закрыться, отгородиться от всех, отвлечь общее внимание от себя настоящего. Она вспомнила, как он разговаривал с ней в то утро — спокойно, даже с каким-то теплом поблагодарил за чай, словно давно уже забыл, что такое забота о себе. Она закусила губу, чтобы не начать задавать все эти вопросы прямо сейчас.

— Куда едем? — спросил Руслан.

— Здесь неподалеку есть аптека. За углом направо, — ответила Людмила.

Парень кивнул головой, завел двигатель, и машина тронулась с места. Вместе с ней с места тронулись студенты, словно кто-то дал им команду двигаться. Он действительно хорошо вел машину — не лихачил, соблюдал дистанцию, вел уверенно, спокойно. Людмила краем глаза наблюдала за ним и то, что видела, ей нравилось. Он сидел и просто смотрел вперед, не шутил, не паясничал, а просто был водителем, только барабанил своими красивыми пальцами по рулю в такт приятной музыке, которая тихо лилась из колонок. Он подъехал к самому входу в аптеку.

— Я здесь подожду, — просто сказал он.

— Спасибо. Можно я оставлю в машине сумку? Просто она тяжелая, таскаться не хочется.

— Оставляй, — улыбнулся он совершенно нормальной улыбкой.