Книга Буду любить вас, страница 44 – Виолетта Иванова

— Нет. Сдохнуть хочется. Давай закончим быстрее. Еще немного и я отключусь окончательно.

— Ну как знаешь.

Руслан прикрыл глаза, теперь перед глазами плыли темные пятна, в ушах шумело громким прибоем, сил не оставалось. Ногу он уже не чувствовал. Спина в месте удара болела, дышать было больно. Он слышал топот ног, потом кто-то поднял его резким движением на диван. От боли в ребрах и ноге Руслан вскрикнул и застонал, вновь сознание поплыло. И где-то на его окраине билась единственная мысль — «Люда, прости меня, если сможешь. Как бы я хотел уехать к тебе, увидеть сына и остаться с вами».

— Не отключайся, — Роман хлопал его по щекам, от чего голова Руслана дергалась в разные стороны. — Ты еще должен подписать бумаги.

Как сквозь туман Руслан протянул руку, чтобы взять ручку, которую Роман сунул ему в пальцы.

— Глаза открывай и подписывай нормально, — приказал братец.

Руслан собрал последние силы, открыл глаза, поставил свои подписи там, куда ему указывал Роман, потом просто погрузился в темноту.

* * *

Сознание возвращалось неохотно. Его бросало то в жар, то в холод, тело трясло в лихорадке. Боль в ноге и сломанных ребрах била по нервам. Он окончательно очнулся от своего хрипа.

— Очнулся? — рядом с Русланом раздался мужской голос. — Ну что, лепила, мой братец будет жить?

— Будет, — ответил еще один голос. — Только вот ногу надо оперировать. Кость задета. Если сейчас не прооперировать, будет хромать.

— Ну что, братец, добить тебя или лечить? — с какой-то издевкой спросил мужской голос.

Руслан медленно открыл глаза, осмотрелся. Он находился в доме отца, в свой старой комнате, лежал на своей постели. Рядом стоял Роман и еще один мужчина, на руках которого были резиновые медицинские перчатки. На тумбе рядом с кроватью стоял раскрытый медицинский чемодан. На полу валялись кровавые бинты, отрезанная штанина от его брюк, тоже вся в крови. На ноге свежая повязка, на которой проступила кровь.

— Его надо в больницу, — сказал доктор.

— Знаю. Думаю, куда лучше, чтобы не стуканули ментам. Ты же сам не побежишь к ним? Рус, это я тебя спрашиваю.

— Лучше добей.

— Да знаешь, я передумал тебя убивать. Как-никак ты мне родной брат. Может, мы с тобой еще подружимся, будем в гости друг к другу ходить. — Роман хохотнул. — Дважды выжил. Да нет, трижды. Вот я и решил оставить тебе жизнь, раз ты так за нее цепляешься.

Руслан закрыл глаза, чтобы никого не видеть. Врач сделал ему укол, боль стала отступать, стала какой-то тупой. Потом в комнату вошло несколько человек, Руслана переложили на покрывало, понесли куда-то, вынесли на улицу. Открывать глаза не было сил. Он чувствовал, как его загрузили на заднее сиденье его джипа, которой так и стоял у крыльца, везли долго, словно хотели уехать на край земли. Потом снова куда-то несли, чувствовался запах лекарств. И снова темнота.

Когда сознание вновь вернулось к Руслану, он обнаружил себя в больничной палате, грудь стянута бинтами, нога перебинтована, зафиксирована.

— И снова выжил, — раздался рядом голос Романа. — Удивляюсь я тебе, братишка.

— Почему удивляешься?

— Во время операции у тебя сердце остановилось. Думали, что уже все. Но ты упорно не хотел умирать. Живучий. Так хочешь сына увидеть?

— Не твое дело.

— А мальчишка на тебя похож, такой же красавчик будет, — словно завидуя, проговорил Роман. — Повезло тебе с девчонкой. Но это я уже говорил.